Анжелика и демон - Анн Голон

Затем кто-то с трудом отодвинул засов, и в приоткрытой двери показалась сонная, покачивающаяся Амбруазина в ночной сорочке.

— Что вы здесь делаете? — удивилась она. — Я только что проснулась.

Она посмотрела на солнце и спросила:

— Который час?

— Уже очень поздно, — ответила Анжелика. — Амбруазина, как вы себя чувствуете?

— В общем.., очень хорошо… Только голова тяжелая и во рту как будто вкус железа.

То же самое сказала и госпожа Каррер.

Не было никаких сомнений. Всему виной кофе. По-видимому, в нем оказалось снотворное, из-за которого обе женщины погрузились в долгий, тяжелый сон.

Вдруг Анжелика все поняла, и холодный пот заструился по ее спине.

Она мысленно представила себе, как госпожа Каррер входит и говорит: «О! Какой ароматный у вас кофе!» «Возьмите мою чашку», — ответила она тогда.

Если бы госпожа Каррер не пришла, кофе достался бы ей самой, и она не проснулась бы, когда Абигель нужна была помощь. Ее бы будили, звали… И Абигель пришлось бы остаться один на один со своим испытанием, с чувством вины и тревоги, с грозовыми раскатами. Ее ждали бы долгие часы нечеловеческой боли и отчаянья, в окружении беспомощных, смятенных соседок. Мог погибнуть ребенок. А может быть, и мать!

Значит, это правда! «Кто-то» хотел смерти Абигель! Но почему? Не для того ли, чтобы причинить кому-нибудь горе?

— Что с вами? — Амбруазина все еще стояла перед ними в ночной сорочке. — У вас нездоровый вид. Но что случилось? Какое-то несчастье?

— Нет, нет! Слава богу! Амбруазина, рам нужно лечь, вы едва держитесь на ногах.

— Я очень голодна, — по-детски пожаловалась герцогиня, поднеся руку к желудку.

— Тетушка Анна, не найдется ли у вас какого-нибудь бульона для госпожи де Модрибур? Чего-нибудь горячего.

— У меня есть щавелевый суп!

Анжелика снова захотела убедиться, что кругленькая, розовая малышка Элизабет, похожая на сахарного рождественского младенца, мирно посапывает возле своей мамы. Все прошло благополучно. Анжелика была рядом с Абигель, сделала все, что было необходимо. А когда утром она заглянула к Бернам, то почувствовала у них атмосферу райского блаженства. Каждый, кто пересекал порог их дома, проникался счастьем этой семьи.

Но при мысли о том, что могло бы быть, если бы… Анжелика не могла прийти в себя. И еще эта гроза, которая разразилась словно лишь для того, чтобы довершить катастрофу…

«Но кто может вызвать грозу ради того, чтобы нам повредить?» — повторяла она про себя.

Ей вдруг вспомнились слова отца де Вернона: «Когда наступает черед дьявольских козней, судьба и даже сама природа словно помогают тому, кто замыслил злое дело».

Гроза! Еще и гроза! Здесь не обошлось без помощи лукавого!

— И все-таки, что с вами? — настаивала Амбруазина. — Вы так бледны… Прошу вас, скажите мне… Почему я проснулась так поздно? Случилось какое-то несчастье?

— Нет, нет! Напротив! Большое счастье! Родилась маленькая Элизабет… Дочка Абигель.

И, помимо собственной воли, она добавила, с вызовом глядя на стоящую перед ней хрупкую молодую женщину;

— Она не умерла! Вы слышите?

— Слава Богу!

Амбруазина де Модрибур сложила ладони, склонила голову и усердно прочла благодарственную молитву. В тонкой ночной сорочке она вдруг показалась Анжелике падшим ангелом.

— Но отчего вы так взволнованы?

— Пустяки! Наверное сказываются ночные переживания и усталость. Да и вы напугали меня своим долгим сном…

«Нужно выбросить этот кофе», — подумала Анжелика.

Она обернулась и увидела позади котенка: шерсть на нем стояла дыбом, он выгнул спину и угрожающе шипел, словно видел что-то незаметное для окружающих.

Анжелика взяла его на руки и поднесла к лицу, будто хотела прочесть тайну в расширенных агатовых зрачках:

— Что ты видишь? — прошептала она. — Что ты видишь? Скажи мне! КОГО ты видишь?