Анжелика и демон - Анн Голон

— Госпожа Анжелика! Госпожа Анжелика! Узнав голос Северины, Анжелика сразу все поняла. Она выскочила из постели. Вместе с ней выпрыгнул и разбуженный котенок. За окном слышался неясный рокот. Началась гроза…

На пороге стояла Северина, придерживая свою верхнюю юбку из дрогета [25] над головой на манер капюшона. С ее волос ручьями стекала вода.

— Госпожа Анжелика, идемте скорей! Абигель! — Иду…

Анжелика вернулась в комнату, чтобы одеться и взять заранее собранную сумку.

— Еще минуту. Зайди, обсохни немного. На улице такой сильный дождь?

Северина вошла в комнату, громко хлопнув дверью.

— На улице гроза, я думала, что не пройду — с холма несутся потоки воды.

— Почему не послали Марсиаля?

— Его нет дома. Отца тоже нет. Вчера вечером их попросили выйти на охрану нового форта и реки. Кто-то сообщил о том, что готовится набег ирокезов.

— Этого еще не хватало!

Жоффрей был в море, Марсиаль, Кантор и их приятели ночуют сейчас на каком-нибудь островке. Гроза может их задержать на несколько дней. Этого вполне достаточно, чтобы у их матерей появилось несколько седых волос. И в довершение всего — известие о возможном набеге ирокезов…

Абигель осталась дома одна с маленьким Лорье. У нее уже начались схватки.

— Надо спешить… Кажется, дождь немного утих…

Котенок — хвост торчком — поднял голову и с интересом следил за происходящим.

— Веди себя хорошо, — наставляла его Анжелика, закрывая за собой дверь, — не ходи за мной, а то утонешь в какой-нибудь луже.

В форте остался только один часовой. Остальные охранники ушли на защиту поселка от ирокезов. И хотя вряд ли можно было ждать их нападения в такую ночь, было решено до зари не смыкать глаз.

К счастью, дождь и в самом деле стихал.

— Пойди, разбуди госпожу Каррер, — распорядилась Анжелика, — и попроси кого-нибудь из ее сыновей сбегать в индейское поселение за старой Ватире.

Она поспешила к дому Абигель.

Холодный, влажный ветер гнал по серому небу тяжелые свинцовые тучи, сквозь которые порой проглядывала луна. Время от времени небо прорезали вспышки молний, и раскаты грома вторили рокоту бурных волн.

Сердце Анжелики сжалось от невыносимого страха, на бегу она подняла глаза к холодному небу над Голдсборо. Она не понимала, отчего этим летом она так боялась здешних ночей.

— Господи, — горячо проговорила Анжелика, — прошу тебя, Господи… Будь милостив к Абигель.

Когда она подбежала к домику Бернов, небеса снова разверзлись и опрокинули на землю целые потоки воды.

Анжелика бросилась в дом.

— А вот и я, — крикнула она с порога, чтобы успокоить Абигель, оставшуюся в одиночестве в соседней комнате.

Очаг был потушен. На кроватке в ночной сорочке дрожал от холода испуганный Лорье.

— Поднимайся на чердак к Северине, ложись в ее теплую постель и спи. Завтра у тебя будет много дел: обежать всех соседей и рассказать им о радостном событии.

Анжелика вошла в комнату Абигель и сразу увидела, что та в растерянности и отчаянии не сводит глаз с входной двери.

— Ах! Наконец-то! Вы пришли! — голос Абигель звучал еле слышно. — Что со мной будет? Габриэля нет! А я уже теперь испытываю такую боль, что больше, кажется, не выдержу.

— Нет, нет, даже не думайте об этом!

Анжелика поставила сумку и протянула Абигель руку. Бедная женщина схватилась за нее, как утопающий за спасательный круг.

Вдруг она напряглась, почувствовав новое приближение схваток.

— Это пустяки, — Анжелика говорила самым убедительным тоном, на который только была способна. — Боль приходит и уходит. Нужно потерпеть лишь несколько секунд. Прошу вас, всего несколько секунд, не больше… Так, хорошо. Вот видите, уже отступает.., как гроза…

Абигель слабо улыбнулась. Она заметно успокоилась, лицо ее просветлело.

— В этот раз мне было не так больно, наверное, оттого, что рядом были вы.., и благодаря вашему целительному прикосновению.

— Нет, только потому, что вы были спокойней. Видите, все очень просто. Важно не бояться.

Анжелика хотела отойти и разжечь огонь — в комнатах было холодно, но Абигель силой удержала ее.

— Нет, нет, умоляю вас, не покидайте меня. Она снова начала поддаваться панике. Анжелика поняла, что молодой женщине было необходимо ее присутствие, чтобы сохранять выдержку, и успокоила ее, сказав, что ни на минуту на отойдет.

— Вы ли это, моя смелая Абигель, — мягко пожурила ее Анжелика, — я не узнаю вас. Вас ждут более серьезные испытания. Что за непонятный страх!

— Я виновна, — по телу Абигель прошла дрожь, — я испытывала слишком много.., радости. Я была счастлива в объятиях Габриэля. А теперь, я чувствую, настал час расплаты за преступные удовольствия. Бог меня накажет…

— Ну уж нет! Ну уж нет, моя дорогая! Бог вовсе не такой угрюмый старец…

Шутка развеселила Абигель, и, несмотря на новый приступ боли, она не удержалась от смеха.

— О, Анжелика, только вы можете найти такие слова.

— Что? А что я сказала? — В заботах об Абигель Анжелика не придала значения своим словам. — О, Абигель, видите, теперь все иначе: вам было больно, а вы даже смеялись…

— Мне и в самом деле намного лучше… А вдруг это из-за того, что схватки стали слабее? — снова испугалась она.

— Напротив, ваши мышцы перестали сопротивляться, и схватки стали более обширными и глубокими. Наши страхи всегда усугубляют трудности. Подумайте, моя дорогая, к чему пытаться предвосхитить суд Создателя? Нужно только следовать тому, чему он учит в Ветхом и Новом Завете:

«Плодитесь и размножайтесь [26]… Любите друг друга» [27]. Не вижу, в чем может быть ваша вина. Вспомните, как царь Давид плясал перед ковчегом Божиим [28]. Благие деяния должны совершаться в радости. И разве зачатие и рождение дитяти не благое дело? Теперь послушайте, что я вам еще скажу. Зачиная ваше дитя в радости, вы служили Господу. Так послужите ему и сегодня: произведите на свет новое существо как подобает — в радости и спокойствии, во славу Создателя…