Рискуя и любя - Линда Ховард

Джон переговорил с их сопровождающим, давая ему указания относительно «фиата». Автомобиль надо немедленно спрятать. Кроме того, он дал и другие инструкции.

— Держите нас под наблюдением. Не позволяйте никому приближаться к яхте.

— Будет сделано.

Джон обернулся к Ниеме:

— Ты сможешь подняться на борт по трапу?

— А если да, то мне предоставят ванну и постель?

— Непременно.

— Тогда я смогу подняться по трапу. — И она претворила слово в дело, из последних сил вскарабкавшись на палубу. Джон вслед за ней проделал то же самое с такой легкостью, словно он всласть выспался и отдохнул. Выглядел он ужасно, но она не заметила на его лице ни следа усталости.

Джон открыл дверь на палубе и впустил ее внутрь яхты Изнутри яхта показалась Ниеме гораздо просторнее и роскошнее. Они находились в центральной части в огромном салоне, отделанном золотистым деревом и обставленном темно-голубой мебелью. Далее начинался камбуз. Джон провел ее мимо камбуза в узкий коридор, или как там его называют на корабле. Если кухня — это камбуз, спальня — каюта, то и коридор должен называться как-то по-особому.

— Это ванная, — сказал он, отпирая дверь. — Здесь все, что тебе может понадобиться. Когда закончишь, располагайся в одной из этих кают. — Он указал на две двери в коридоре.

— А где будешь ты?

— В офисе. Подключусь к спутниковой связи и перешлю файлы. На яхте две ванные, так что спокойно приводи себя в порядок и не торопись.

Торопиться? Да он, должно быть, смеется.

Ванная была обставлена с такой же роскошью, как и все помещения на яхте. Шкафчики встроены в стены для экономии пространства, стеклянная кабинка душевой, позолоченная сантехника. На стене за дверью висит белоснежный махровый халат, а сверкающий пол покрывает коврик с густым длинным ворсом.

Она просмотрела содержимое шкафчиков и нашла все необходимое, как и предсказывал Джон: мыло, шампунь, кондиционер, зубную пасту, новенькую зубную щетку, увлажняющий крем. В другом шкафчике лежали фен и набор щеток и расчесок.

Ниема так устала, что думала только о том, как бы плюхнуться в постель и проспать остаток дня. Они в безопасности, задание выполнено. Она сделала все, что должна была сделать.

Ей следует чувствовать удовлетворение от выполненной миссии или по меньшей мере облегчение. Но глухая боль, зародившаяся в ее сердце, распространилась по всему телу. Все кончено. Кончено. Джон. Задание. Все.

— Я не могу дать ему уйти, — прошептала Ниема, в отчаянии уронив голову на руки. Она любит его слишком сильно. В течение нескольких недель она пыталась побороть в себе эту страсть; любить такого человека непросто. Она уже любила одного героя, и потеря Далласа чуть не сломала ее. Теперь она рискует даже большим, но отступать некуда.

У их отношений нет будущего. Джон — волк-одиночка. Они работали вместе, как одна команда, но только в рамках этого задания. Такое вряд ли еще повторится. Ему приходится ограничивать общение с людьми, которые знают, кто он на самом деле. Она до сих пор никак не могла понять, почему попала в число этих избранных, что бы он там ни говорил насчет того, что настоящее имя случайно вырвалось у него, когда он ее увидел. Джон Медина никогда не идет на поводу у случайностей: все, что бы он ни делал, имеет определенную цель.

Итак, почему он открыл ей свое настоящее имя? Она для него никто, технический персонал со способностями к электронике. Он вполне мог представиться ей как Такер или придумать какое-нибудь другое имя; наверняка у него имеется целый список вариантов на каждый случай. Зачем ей знать правду?

Нет, она сойдет с ума, если будет продолжать думать о нем, о том, что он сделал и почему. Ни одна нормальная женщина не влюбится в него, но если она что и поняла после всех событий последних недель, так это то, что ее вряд ли можно назвать нормальной. Опасность и риск для нее как наркотик. Целых пять лет она пыталась бороться с самой собой в наказание за смерть Далласа; пыталась устроить свою жизнь, как все. А теперь у нее не остаюсь никаких иллюзий на этот счет. Джону стоит только войти в дверь и поманить ее пальцем, и она отправится за ним хоть на край света.

И это ее злило. Она перед ним беззащитна. Если бы он проявил какую-то слабость, у нее появилась бы надежда. Она ему нравится, понятное дело; когда они целовались, его реакция была несомненной и однозначной. Он наверняка воспользовался ситуацией в офисе Ронсара. Но физическое влечение у мужчины возникает почти машинально, и ей не стоит обольщаться на этот счет. Мужчины, как он сам справедливо заметил, простейшие создания. Все, что им нужно, — это живое теплое тело. И ее тело удовлетворяет этим требованиям.

Она могла бы весь день просидеть в ванной, размышляя надо всем этим в тщетной попытке найти выход из лабиринта, но ответ все равно будет один: у них с Джоном нет и не может быть будущего. Он такой, какой есть. Его жизнь покрыта мраком и ежесекундно рискует оборваться. Он не принадлежит себе. Но она любит его и за это: ведь немногие способны принести в жертву свою жизнь.

Остается только надеяться, что она еще встретится с ним когда-нибудь. Хотя бы раз в пять лет. Пусть он даст ей знать, что жив, и ей этого будет достаточно.

Вздрогнув, она прогнала прочь тревожные мысли и принялась стаскивать с себя драную грязную одежду. Разувшись, встала под горячий душ и стала намыливать тело и голову. Тщательно оттирая темное пятно на бедре, она вдруг поняла, что это огромный синяк.

Помывшись, она почувствовала себя гораздо лучше, хотя из зеркала на нее смотрело бледное осунувшееся лицо с темными кругами под глазами. Она постаралась сполна воспользоваться предосташтенной ей возможностью привести себя в божеский вид и почистила зубы, намазалась увлажняющим лосьоном для тела и высушила волосы феном. В шкафчике оказался даже тюбик с медицинской мазью, которой она намазала стертые ноги.

Ритуал омовения произвел на нее успокаивающее действие и значительно ослабил нервное напряжение. Теперь она сможет уснуть, подумала Ниема и даже улыбнулась самой себе. В том, что она уснет, нет никаких сомнений! Она намеревалась провести в горизонтальном положении никак не менее десяти часов.

Позже она разберется и со своими лохмотьями, решила Ниема и завернулась в махровый халат. А сейчас спать.

Она открыла дверь ванной и застыла как вкопанная. На пороге стоял Джон. На нем не было ничего, кроме полотенца, обвязанного вокруг талии. Он уже успел принять душ: капельки воды сверкали в густой поросли у него на груди. Ниема сунула руки в карманы халата, чтобы не поддаться искушению и не дотронуться до него. До чего же ей хотелось провести ладонями по его мускулистым плечам и груди и почувствовать, как бьется его сердце под ее пальцами!

— Ты уже все? — удивилась она.

— Вся процедура заняла у меня не более двух минут. Загрузил программу, подключился к спутниковой связи и переслал файлы. Полный порядок.