Рискуя и любя - Линда Ховард

— Отлично. Ты, наверное, здорово устал, как и я. Он загородил рукой выход и взглянул на нее сверху вниз. В его голубых глазах ничего нельзя было прочесть.

— Ниема… — промолвил он и умолк.

— Что? — спросила она.

Он протянул ей руку ладонью вверх.

— Ты будешь спать со мной?

У нее екнуло сердце, и слабость разлилась по телу. Она смотрела на него и пыталась угадать, что скрывается за этим непроницаемым взглядом голубых глаз, и вдруг поняла, что это не имеет значения. Важно только то, что они будут вместе. Она подала ему руку и ответила:

— Да.

Едва она произнесла это слово, как он подхватил ее на руки и впился в ее губы горячим, жадным поцелуем. Ниема ощутила вкус пасты, которой сама всегда пользовалась. Его язык скользнул ей в рот, и она, обвив его шею руками, почувствовала радостное возбуждение.

Он отбросил полотенце, а она потеряла халат где-то по пути к ближайшей каюте. Непонятно, как он умудрился раздеть ее, но он это сделал. Они упали на постель. Не успела она перевести дух, как он улегся на нее сверху и раздвинул ей ноги коленом.

Проникновение Джона было внезапным и решительным. Она вскрикнула, изогнулась и впилась ногтями ему в плечи. Его плоть, горячая и твердая, вошла в ее неподготовленное тело. Он горел от нетерпения, продвигаясь в нее все глубже и глубже. Его губы прижались к ее губам, ловя ее стоны наслаждения. Это уже не часть плана, не притворство. Он хочет ее со всей страстью.

Войдя в нее, он склонился головой к ее плечу, и его мощное тело затрепетало, как будто он не мог больше ни секунды выдержать без нее.

Это не тот хладнокровный Джон Медина, которого она знала. Он всегда был такой спокойный и сдержанный, но теперь от его былой сдержанности не осталось и следа.

Она погладила его ладонями по спине и пробормотала:

— Я хочу кое-что напомнить тебе. Существует такое понятие, как предварительные ласки.

Он поднял голову и ухмыльнулся. Опершись на локти и устроившись поудобнее над ней и в ней, он обхватил ее лицо руками и поцеловал ее в губы.

— Я совсем потерял разум. Каждый раз, когда ты позволяешь мне коснуться себя, я стремлюсь войти в тебя как можно скорее, пока ты не передумала.

Его слова ошеломили ее. Она не ожидала, что он тоже испытывает неуверенность и страсть.

Он толкнулся в нее, и это движение отозвалось в ней волной блаженства. Она охнула и обхватила ногами его бедра.

— А почему я должна передумать? — вымолвила она.

— Между нами не все было… гладко.

Между ними и сейчас не все гладко. Они испытывают и напряжение, и боль, и неуверенность в завтрашнем дне, и чувственное влечение, и даже враждебность, как следствие столкновения двух сильных личностей. В их отношениях нет умиротворенного спокойствия и никогда не будет.

Она запустила пальцы в его влажные волосы и приподняла бедра, стремясь доставить ему удовольствие.

— Если бы я была любительницей спокойной езды, то выбрала бы себе пони.

Тело Джона напряглось, а глаза вспыхнули голубым огнем. У него перехватило дыхание. Она снова повторила этот трюк, забирая его еще глубже в себя и сжимая своими внутренними мускулами. С его губ сорвался хриплый стон.

— Ну, тогда держись, милая, потому что это будет длинный и нелегкий путь.

— А он и так уже длинный и нелегкий, — проворковала она.

Он глухо рассмеялся.

— Я имел в виду совсем не это.

— Тогда покажи мне, что ты имел в виду.

Его взгляд снова стал непроницаемым.

— Много чего, — пробормотал он. — Но сейчас мы сосредоточимся именно на этом.