Развод с императором драконов - Юлия Сергеевна Ханевская

Гул усиливался, сливаясь в единый, сплошной рев.

И вот я выскочила на центральную лестницу — ту самую, ведущую в огромный зал.

Меня чуть не сбило волной воздуха.

Тьма ворвалась внутрь.

Она была не просто дымом или тенями — это был вихрь, буря, клубящийся водоворот из черного и фиолетового света.

В его центре вспыхивали глаза — два огненных угля, полных ненависти.

Голос, низкий, хриплый, но ужасно знакомый, пронзил пространство:

— Ты думала, спряталась от меня, девочка?

Я сжала перила, удерживая равновесие. Под ногами дрожали ступени.

По мрамору побежали трещины, из которых вытекал дым.

И вдруг — обжигающая боль.

Браслет на моей щиколотке раскалился добела, будто железо в кузне. Я вскрикнула и инстинктивно схватилась за ногу. В тот же миг в воздухе раздалось раздраженное шипение, похожее на звук, когда масло попадает в пламя.

Тьма коснулась меня.

Но обожглась .

— Ах вот как… — раздался голос Лисанны.

Теперь он звучал внутри головы.

Холодный, обволакивающий, липкий.

— Он снова бросит тебя, как и прежде… Ты не нужна ему. Ты пустая, бесплодная. Только игрушка. Он воспользуется тобой — и снова выбросит, как выбросил тогда.

Я прижала руки к вискам, но шепот не стихал.

Он проникал глубже, словно когти впивались в сознание. Голова раскалывалась от боли.

— Замолчи… — прошептала я. — Замолчи!

Браслет снова вспыхнул. Я почувствовала, как волна тепла разлилась по телу, как будто солнечный свет вытеснил мрак.

Шепот стих.

Я подняла глаза и наконец увидела того, кого искала.

В центре зала стоял Рэйдар.

Его накрывал купол, сотканный из золотого пламени. Оно пульсировало, дрожало, как живое, и не давало прорваться Тьме дальше холла.

Черный вихрь бился об эти прозрачные стены, бросая в них щупальца, похожие на тени. Они извивались, тянулись ко всем выходам, к лестнице, к коридорам, но натыкались на невидимую стену и отскакивали, с визгом, от которого кровь стыла в жилах.

Я побежала вниз по ступеням.

Сердце колотилось так, что я почти не слышала собственных шагов. Взгляд был прикован только к Рэйдару и все остальное было сейчас совершенно неважным.

Я должна добраться до него. Потому что только вместе мы одолеем Тьму. Так написано в древней книге из Лаэнтора.

С каждым мгновением купол огня истончался, и я чувствовала — дракон слабел вместе с ним.

Он мог обратиться, дабы стать менее уязвимым, но тогда магический поток прервался бы, и Тьма...

Вдруг вспышка яркого света ослепила меня.

На мгновение я зажмурилась остановившись. А когда открыла глаза, увидела крылья за спиной Рэйдара.

Огромные, черные, драконьи.

Они прорвались сквозь человеческую оболочку, но одно было изранено, прожжено насквозь.

Капли крови падали на мрамор и шипели, превращаясь в пар.

— Рэйдар… — прошептала я.

Он стоял, будто высеченный из камня, а над ним нависала сама Тьма. Она прорвалась сквозь купол, и теперь заполняла щупальцами пространство внутри.

Я снова побежала, оступаясь, хватаясь за перила, чувствуя, что каждый шаг отзывается болью в груди. Дышать было тяжело. Воздух стал густым, горячим, пропитанным запахом пепла.

В ушах звенело от рева Тьмы — она хохотала, выла, гремела.

Казалось, будто само небо рушилось над дворцом.

— Рэйдар! — я закричала, перекрывая этот гул, но голос утонул в вихре других звуков. — Рэйдар!

Он стоял посреди зала, как древняя статуя света, удерживая магический купол. Только теперь вместе с ним внутри была заперта и Тьма. Его золотое пламя разрасталось, сталкиваясь с черной бурей.

Я оставила ступени позади и на всей скорости врезалась в невидимую стену. Пошатнулась, но устояла. Она преградила путь, не пропуская дальше.

Приложив к ней ладони, я прошептала:

— Мне нужно пройти… — и в тот миг вспыхнула метка на моем плече.

Жгучий, почти ослепительный свет вырвался из-под кожи.

Купол дрогнул — и пропустил меня.

Я сделала шаг внутрь.

Браслет на щиколотке вспыхнул, раскалился добела, а в следующее мгновение — расплавился. Стек на мрамор и расплылся каплей золота.

Рэйдар повернулся ко мне.

Его глаза — горящие, нечеловеческие. Голос — рваный, полный боли:

— Элира! Уходи!

Но я не слушала его, я шла. Сквозь пепел, огонь и магию. Сквозь хаос, который пытался меня отбросить.

— Нет! — крикнула я в ответ. — Я должна быть здесь, с тобой!

Вихрь Тьмы заворочался, взревел, и я услышала смех. Тот самый, что еще долго будет преследовать меня в кошмарах — холодный, бездушный, пускающий мороз по коже.

— Какая трогательная преданность… — прошипела она, обретая в буре черты лица Лисанны. — Умрешь за него, как дура, вместо того чтобы сдаться мне?

И тут — движение.

Воздух вспыхнул черными разрядами.

Из вихря выросло копье, сотканное из молний и тьмы. Оно засвистело, рванулось вперед.

Я не успела даже вдохнуть.

— Нет! — Рэйдар сорвался с места.

Золото и чернота столкнулись. Он поднял руку, вызвал магию, но заклинание рассыпалось пеплом.

Тогда он просто бросился ко мне, закрывая от несущейся смерти.

Я увидела вспышку. Услышала свист и металлический скрежет.

Копье вошло в его грудь.

Рэйдар дернулся, алая кровь брызгами оросила мрамор.

Он рухнул на колени, потом — завалился на пол.

Мир обрушился.

— Нет! Нет!

Я кинулась к мужу, упала рядом, схватила за плечи.

Его тело было тяжелым и горячим, подобно самому пламени. Драконьи крылья исчезли, будто растворились, превратившись в кровь, что заливала сейчас все вокруг.

Он попытался поднять взгляд, его губы шевельнулись, но я ничего не услышала.

— Не смей… не смей умирать… — прошептала я, и по щекам градом покатились слезы. — Я прощаю тебя, слышишь? Прощаю… Я люблю тебя. Люблю! Только останься со мной, пожалуйста. Не уходи, Рэй!

Казалось, в груди у меня прямо сейчас выжигается громадная рана. Она больше меня самой, больше этого зала. Она затягивает, поглощает все хорошее, причиняет мне дикую боль.

Я не знала, что чувствуют, когда заживо вырывают сердце, но испытывала сейчас именно это.

И тут мое плечо опалила метка истинности. Следом — полыхнул ослепительный свет. Я не знала, кто был его источником: я или Рэйдар.

Скорее всего, мы оба.

Золотое пламя и серебристое мерцание завертелись вихрем вокруг нас, сливаясь воедино и превращаясь в мощный поток огня и света.

Мир взорвался сиянием.

Мощная волна прошла по залу, разметая все на своем пути.

Черный вихрь взвыл, скукожился, принял облик Лисанны — прекрасной и ужасной. Ее кожа плавилась, стекала