Развод с императором драконов - Юлия Сергеевна Ханевская

А она… она еще не простила его. И, возможно, никогда не простит.

Элира

Я искала его по всему дворцу.

В зале советов, где обычно слышался гул голосов — пусто. В кабинете, пахнущем чернилами и бумагой, — ни души. Даже во внутреннем дворе, где он любил останавливаться после тренировок, была только стража, равнодушно склонявшая головы при моем появлении.

В подземелья спускаться я не решилась.

Одной только мысли о том, чтобы вновь ощутить сырость каменных стен, услышать скрежет замков и шаги по темнице, было достаточно, чтобы дыхание перехватило.

Слишком живо в памяти стояло, как меня саму вели туда… как закрылась за спиной решетка.

Я решила дождаться его в своих покоях.

Он приходил каждый вечер — ненадолго, но неизменно. Садился в кресло у камина или останавливался у изножья кровати, задавал дежурный вопрос: «Как ты себя чувствуешь?» — и уходил.

А я потом еще долго не могла уснуть, прокручивая в голове каждую секунду этого визита.

Но сегодня тревога жгла меня сильнее, чем обычно.

Черная паутина трещин за цветком, увядшие лепестки, злые языки придворных… Догадка, что Тьма уже нашла путь в эти стены и, возможно, пробирается сюда через Велерия.

Мысли об этом не давали покоя.

Я подготовилась ко сну — тонкая ночная сорочка до самых пят, поверх легкий пеньюар, волосы распущены и чуть влажные после купания, — но сна и в помине не было.

В комнате стояла ночь: серебряный свет луны струился через окно, свечи мерцали на прикроватном столике, огонь плясал в камине.

Я ходила из угла в угол, теребя край рукава и лихорадочно продумывая слова, которые скажу Рэйдару, когда он наконец появится.

Минуты тянулись, и терпение таяло.

«Сегодня он не придет», — мелькнула мысль, и я решительно направилась к двери. Сердце билось так сильно, что казалось, его слышно в тишине.

Но едва моя ладонь коснулась ручки, как раздался стук.

Я замерла, вдохнула глубже и только потом приоткрыла створку.

На пороге стоял он.

Рэйдар.

И что-то в выражении его лица переменилось. Не было дежурной отстраненности, как всегда в последние дни. В глазах плясало столько всего, что у меня перехватило дыхание.

Я открыла дверь чуть шире и выдохнула:

— Что случилось?

Глава 28

Я отступила, пропуская его внутрь.

Он вошел, и в тот же миг воздух в комнате стал тяжелее.

Рэйдар был мрачный, уставший — я сразу это увидела. Но в его взгляде горела та самая решимость, от которой становилось трудно дышать.

Дракон медленно прикрыл за собой дверь и повернулся ко мне.

— У меня подарок для тебя, — сказал он тихо.

Из внутреннего кармана камзола он достал небольшую плоскую коробочку. Протянул ее мне, и я почему-то почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Император выглядел так, словно за его словами скрывалось что-то еще, и мое сердце тут же наполнилось тревогой. Не могло быть, чтобы он просто явился ночью с подарком.

Перед этим явно что-то произошло.

Я приняла коробочку, осторожно раскрыла. На бархатной подложке лежал изящный браслет — тонкая золотая цепочка, инкрустированная мелкими бриллиантами. Камни сияли в лунном свете, мерцание свечей танцевало на их гранях.

Этому украшению позавидовала бы любая знатная дама. Особенно любительница экзотики, ведь браслет был предназначен не для запястья — он надевался на ногу.

— Это не просто красивая безделушка, — голос Рэйдара отвлек меня, и я отлепила взгляд от золотых переливов. — Это работа лучшего артефактора столицы. Оберег укроет тебя от любого врага, даже от глаз Тьмы. Если она не будет точно знать, где тебя искать — не найдет.

Я сглотнула, не в силах ответить.

Такой подарок… я не ожидала.

От него.

От того, кто недавно разрывал мою жизнь на куски, а теперь вдруг вручал защиту ценой в состояние.

Он шагнул ближе, мягко забрал у меня коробочку и вынул браслет. Его пальцы коснулись моих, и от этого легкого движения по телу промчалась дрожь.

— Садись, — коротко сказал он, глядя прямо в глаза.

Я отступила, посильнее запахнув пеньюар.

Слова вырвались сами собой:

— Что случилось, Рэйдар? — я старалась говорить спокойно, но голос дрогнул. — Я вижу… с тобой что-то не так.

Он сделал шаг, еще один — и я вынуждена была пятиться, пока бедрами не уперлась в край столешницы. Дерево болезненно врезалось в кожу сквозь тонкую ткань сорочки и пеньюара, но я даже этого толком не почувствовала. Сердце грохотало так, что, казалось, его слышно даже в коридоре.

— Садись, — повторил он глухо.

Я подчинилась и села прямо на край стола, чувствуя, как ноги слегка подрагивают.

Рэйдар вдруг опустился на одно колено передо мной. Его рука уверенно подхватила мою правую лодыжку, и я едва не вскрикнула от неожиданности.

Тепло его ладоней прожгло кожу.

Я онемела, превратилась в сплошной нерв, в сумасшедший ритм собственного сердца.

Рэйдар прижал мою ступню к своей груди и медленно защелкнул браслет на щиколотке. Металл оказался неожиданно прохладным, и от этого прикосновения по телу пробежала волна мурашек.

Его пальцы задержались на коже чуть дольше, чем требовалось.

Он скользнул ладонью по моей голени, осторожно опустил ногу на пол… и вдруг наклонился, коснувшись губами моего колена. Легкий поцелуй, почти невесомый, но от него у меня перехватило дыхание.

— Рэйдар… — выдохнула я хрипло. — Остановись.

Он замер, затем тяжело выдохнул и опустил лоб мне на колени. Его волосы щекотали мою кожу, дыхание жгло сквозь тонкую ткань сорочки.

— Я не знаю, что нам делать, Элира, — тихо сказал он, и в этих словах было больше усталости, чем я когда-либо слышала от него.

Я нахмурилась, стараясь ухватиться за смысл.

— О чем ты?

Между нами дрожала невидимая нить, натянутая до предела.

Еще миг — и она могла оборваться, или же наоборот, сплести нас крепче, чем прежде. Но внутри все еще жгла обида, и я держалась за нее изо всех сил, как за единственный щит.

Он поднял голову, взглянув на меня. Рука скользнула к поясу, и оттуда он достал свиток, плотно перевязанный темно-синим шнуром. Протянул мне.

— Смотри сама.

Я осторожно взяла его и, соскользнув со стола, обошла Рэйдара.

Я развернула пергамент. Лунный свет из окна и теплое мерцание свечей выхватили строчки, написанные синими чернилами. Буквы будто дышали, жили своей жизнью. Я медленно прочла их про себя.

Тьму можно победить только