Ангел-мечтатель - Ирина Буря

Гроза, однако, задерживалась, хотя сам воздух между Творцом и Первым уже, казалось, дрожал от напряжения. И когда Творец, наконец, заговорил, Первый поежился — сейчас он бы уже однозначно предпочел крик и грохот ломающейся мебели этому негромкому голосу и размеренному тону.

— Вы хотите сказать, — произнес Творец, пристально разглядывая Первого поверх переплетенных перед лицом пальцев, — что показались обитателю созданного мира?

— Да не специально же! — запальчиво возразил тот, раздумывая, что будет дальше, если Творец начал с одного из самых серьезных нарушений законов. — Она меня врасплох застала, когда я к себе возвращался.

— Вы хотите сказать, — никак не отреагировал Творец на его вспышку, — что не обеспечили полную замкнутость макета?

— Обеспечил — в рамках выделенных средств, — ухватился Первый за любимый аргумент Творца. — Полная показалась мне излишней — их пребывание там изначально было временным. И ее паре, между прочим, — добавил он, чтобы отвлечь недовольство Творца от Лилит, — полагалось собой все ее внимание занимать.

— И Вы не нашли ничего лучшего, — словно и не заметил его попытку Творец, — чем отправить это создание в еще не законченный мир?

— Уже почти законченный! — лихорадочно заверил его Первый. — Основные места обитания полностью готовы, остались небольшие недоделки в тех частях, которые будут осваиваться позже.

— Вы не нашли ничего лучшего, — снова пропустил Творец его слова мимо ушей, — чем отправить в незаконченный мир только одно создание, более слабое?

— Я ей там четвероногих создал, для защиты, — гордо сообщил ему Первый, ожидая всплеска интереса.

— Меня не интересует ее безопасность! — последовала совсем иная вспышка. — Эти существа были созданы для того, чтобы заселить новый мир и начать оправдывать вложенные в него силы и средства. Вы разрушили связь между ними, Вы разрушили единственный источник освоения этого мира.

— Да ничего я не разрушал! — досадливо поморщился Первый. — Я наблюдаю за обоими — первородный уже места себе не находит, со дня на день отправится искать ее, и я тут же переправлю его к ней. А там … — Он замолчал, собираясь с силами перед очередным нарушением установленного порядка. — Даю Вам слово, что этот мир не просто оправдает все, что в него вложено. Но я уже столько времени Вашего занял — давайте я просто покажу его Вам.

Творец нахмурился. Ему было открыто сознание всех созданных им существ — так же, как и владельцы миров имели доступ к сознанию их обитателей. Но Творец всегда считал неприемлемым прямой контакт с последними, и поскольку он категорически отказывался пользоваться своим преимуществом в отношении подчиненных, среди тех также установилось неписаное правило немыслимости вторжения в чужие мысли.

— Этот мир нельзя представить ни словами, ни эскизами, ни макетом, — настаивал Первый, глядя прямо в глаза Творцу, — его нужно увидеть.

Наконец Творец едва заметно кивнул, и Первый почувствовал, как их скрещенные взгляды словно растворились друг в друге. Глубоко вздохнув, он начал вспоминать — сцену за сценой — все, что произошло с Лилит на его планете.

Глава 7.4

Глаза у Творца расширились, и Первый ощутил волны накатывающих от него ощущений. Сначала это было недоверие, затем острый интерес ценителя, затем цепкое внимание к особенностям каждой сцены, затем какая-то завороженность … и вдруг — когда Первый добрался до картины звездного неба — контакт резко оборвался.

— Насколько я понял, — не осталось в тоне Творца и следа только что исходившего от него восхищения, — Вы решили не ограничиться случайной, по Вашим словам, встречей с этим существом?

— Пока она одна, — разочарованно пожал плечами Первый. — Как Вы справедливо заметили, она слабее.

— Как это существо объяснило свое желание покинуть макет? — не поддался на комплимент Творец.

— Он показался ей немного однообразным, — поспешил Первый еще раз подчеркнуть преимущества своей видоизмененной планеты.

— Как это существо объяснило нежелание другого покинуть макет? — не дал ему продолжить Творец.

— Он оказался немного менее любознательным, — с досадой бросил Первый. — И я уверен, что ее уход подтолкнет его к более активной позиции. Если Вы не возражаете, — быстро добавил он в надежде продолжить знакомство Творца со своим новым миром, — я готов понаблюдать за их прогрессом и докладывать Вам о нем. На тот случай, если в других проектах такой сбой возникнет.

Какое-то время Творец молча смотрел на него с совершенно непроницаемым выражением.

— Не возражаю, — коротко произнес он наконец. — И жду ежедневных докладов. Но в самой краткой форме и письменном виде.

Первый перевел дыхание, лишь выскочив из его башни.

С того дня ни о каком дальнейшем усовершенствовании планеты и речи не шло. Он метался между ней и макетом, тщательно занося в отчет все действия своих первородных и затем оставляя его, без лишних слов, в приемной Второго, который всякий раз изображал при этом бесконечную занятость.

Первого это вполне устраивало — расспросы могли пролить свет на то, что он оставлял за пределами своих докладов.

Вначале он совершенно искренне намеревался ограничиться одними наблюдениями. И даже придумал — как всегда со своими лучшими изобретениями, в необъяснимом порыве — способ наблюдать за первородными вблизи и так, чтобы они это не заметили.

Первая идея — скрыть свое присутствие так же, как он замаскировал четвероногих в белоснежной пустыне — не сработала.

Там ему нужно было всего лишь лишить шерстку зверьков какого-либо цвета, здесь — пришлось фрагментировать свое тело на множество участков, подстраивающихся под окраску окружающей пышной растительности.

Затем, когда он начинал двигаться, маскировка неизменно отставала от него.

Выбрать подходящую позицию и замереть в неподвижности тоже не помогло — зверьки, которые с самого первого раза следовали за Лилит повсюду, выдавали его присутствие недовольным ворчанием и фырканьем.

В конце концов, он просто бросил свое тело в башне и отправился на планету бесплотно. Но уже на третью ночь Лилит, закинув голову к мерцающему звездному небу, громко и отчетливо изъявила желание увидеть его.

Какое-то время он метался между двумя абсолютными невозможностями: нарушить данное ей слово и вызвать дальнейшее недовольство Творца. Метался в прямом смысле: сбежал к себе в башню, подальше от Лилит — вернулся в надежде, что она передумала — снова взвился вверх, в пустоту, окружающую планету — выбрал там из мусора, оставшегося после создания планеты, обломок поувесистее, на ходу рассчитывая самую эффектную траекторию его сгорания в атмосфере…

А потом отступать было некуда — кроме, как назад в свою башню