Ангел-мечтатель - Ирина Буря

Мы еще раз чокнулись.

— А если серьезно, — задумчиво произнесла Марина, — нужно уже сейчас думать, что потом делать. Когда она концы отдаст. Как-то мне не улыбается пару сотен тысяч младенцев осматривать в ее поисках.

— Проще простого! — усмехнулась я. — У Олега два хранителя образовалось — это против всех правил, ответственно тебе говорю. Надо одного из них к ней приставить — мой ангел, я думаю, договорится.

— Вот мне еще одного из вашей братии здесь не хватало! — фыркнула Марина.

— А чего ты пыхтишь, спрашивается? — прищурилась я. — Сама такая же — вечная и бесконечная, как выяснилось. Не хочешь снова в младенцы — поговори с Люком.

Марина подавилась вином.

— Ты кашляй, кашляй, тебе полезно, — закивала я ей. — Попросишь — и ничего от тебя не отвалится. Он, мне кажется, с удовольствием тебе навстречу пойдет, и ты сама вряд ли захочешь в младенчестве самый интересный момент пропустить.

— Какой еще? — хрипло прочистила горло Марина.

— Ты посмотри вокруг, — обвела я бокалом стол. — Ты видишь, насколько больше нас стало — и все продолжают новенькие прибывать. У меня такое впечатление, что их теперь сюда на стажировку присылать будут. Ты только подумай — земля будет ангелов уму-разуму учить — разве это не то, чего ты хотела?

— Я бы еще хотела и в процессе поучаствовать, — хмыкнула Марина, прищуриваясь.

— Тогда — к Люку, — широко развела я руками.

И подпрыгнула, чуть не расплескав вино — за моей спиной послышался стук в окно.

Обернувшись, мы с Мариной увидели за окном птицу. Странную — не то слово: она была необычно большая, черная, как смоль, с маленькими курчавыми перьями, оставляющими впечатление пушистости, и не темными, как обычно у птиц, а медно-золотистыми бусинами глаз. Но главное, она стучала клювом в окно, как будто сознательно — как только мы обернулись, стук повторился, причем, три раза, как в дверь.

— Это еще что такое? — озадаченно нахмурилась Марина.

Я пожала плечами, передала ей свой бокал и приоткрыла окно — уж пусть лучше со стола что-нибудь стащит, чем окно нам сейчас разобьет.

Птица перепрыгнула на подоконник, потопталась, разворачиваясь головой к Марине, и уставилась на нее снизу вверх немигающим взглядом.

— Э … привет, — буркнула Марина, подозрительно покосившись на меня — не смеюсь ли — и протянула птице мой бокал. — Хочешь?

Птица еще несколько секунд смотрела на нее, затем чуть дернула головой, оттолкнулась от подоконника и взмыла вверх, направляясь к столу.

Над головой Люка она сделала круг, издав резкий крик — Люк метнулся в сторону, вжав голову в плечи.

Птица опустилась на стол перед ним — не зацепив ни одну тарелку — и уставилась на него, склоняя голову то в одну, то в другую сторону, переступая с ноги на ногу и вздергивая хвостом, словно в восторге от удачной шутки.

— О, кто к нам пожаловал! — снова выпрямившись, Люк протянул птице руку ладонью вверх.

Она еще пару мгновений гипнотизировала его — и вдруг со всего размаха клюнула его в эту ладонь и тут же прыгнула туда прежде, чем он успел закрыть ее.

— Приветствуя сдержавших слово, — обратился он к ней на полном серьезе, осторожно проводя пальцем другой руки по ее голове, — характер стоит придержать.

Мы с Мариной переглянулись — она только головой потрясла, сунула мне мой бокал и сделала большой глоток из своего.

— Ну все, Марина, бита твоя карта, — отсалютовала я ей своим бокалом. — Или я уже совсем пьяная, или ему только что земля верительную грамоту вручила. Ты, правда, все еще настаиваешь, чтобы он отсюда проваливал?

Сделав еще один глоток, Марина пожевала губами, словно у нее в бокале вино загорчило.

— Да ладно, — с обреченным видом махнула она рукой, — пусть остается — без него скучновато.

Я понесла свой бокал к лицу, чтобы скрыть усмешку: если нашелся, наконец, кто-то, кто заставил Марину скучать по нему, то я за этот мир спокойна.