Ты Для Меня - Ольга Гринвэлл

Весенний воздух был ещё свеж. Глянув на Эвелину, я обхватил её за плечи. На ней было лишь лёгкое пальтишко. Ещё не хватало простудиться.

Моя мама попыталась отодвинуть меня, чтобы рассмотреть долгожданного внука.

— Мам, отойди, пожалуйста, — попросил я. — Ну дай хоть с женой сфотографироваться. У тебя еще будет время.

— Точно? — маман с вызовом смотрела на меня, насупив брови.

Сбоку послышалось хихиканье Вельки.

— А ты потакай ей больше, — пробурчал я.

— Никит, полегче с моей свекровью. Она нам в ближайшее время пригодится.

Я обернулся к Эвелине, с умилением заглядывая в белый конверт, из которого раздавалось сопение.

— Давай сюда малыша.

— Мне вовсе не тяжело.

— Значит, моей матери можно, а мне нет?

Эвелина рассмеялась.

— Бери, бери.

Взяв конверт из рук жены, уставился на сморщенное красное личико.

— Мне кажется Артёмка вылитый ты, — сказал я.

— Я думаю, что он и на тебя похож и на меня. Во всяком случае нижняя часть точно твоя.

Рассмеялась. Помахала кому-то рукой. Проследив за её взглядом, я увидел торопящуюся Ксю с букетом цветов. И ещё чёрный автомобиль Михаила Журавлева. Значит отец моей Евы все-таки смог приехать. Последние несколько месяцев он находился в санатории. Оправлялся, как говорится, от душевных и физических увечий. Как я и предполагал, его бывшая любовница травила его какой-то гадостью. Ещё бы чуть-чуть, и Михаил Журавлев мог отправился на тот свет. Кстати, в этом Лидии помогала Галина Королева, бывшая медсестра. Всё-таки бабы в основной своей  массе холодные и жадные стервы. За исключением моей дражайшей супруги и её свекрови.  Лидия-«Глухарь» опять отправилась в свои родные пенаты — колонию строгого режима. А Мать Эвелины пришлось поместить в больницу для душевно-больных. Мой папашка, не смотря на засевшую обиду, всё-таки соизволил позвонить и поздравить нас с рождением сына. В конце концов это его пока единственный внук. 

Я наклонился к жене, прикоснулся губами к её щеке.

— Так что там Арик сказал? Когда нам можно заниматься нашим любимым делом?

— Играть на пианино в четыре руки? — Эвелина невинно улыбнулась.