Ты Для Меня - Ольга Гринвэлл

— Хочу тебе дать тему для размышлений.

Я непонимающе нахмурился.

— Мне тут весточку на хвосте сорока принесла.

Вздохнул. Ну чего тянуть-то?

— Не знаю, уж как ты на это отреагируешь...

— Мам, ну давай уже, не тяни кота за хвост!

— Твоя Эвелина вернулась.

Я почувствовал, как мое сердце сначала замерло, а потом забилось с такой силой, что я невольно сунул руку за борт пиджака.

— Ну положим, она не моя, — лениво прикрыл глаза, вытянул ноги. 

Мама расхохоталась.

— Сына, мужчина никогда не сможет обмануть женщину. Из тебя никудышный лгун. Да ты и в детстве не умел врать. Удивляюсь, как вообще стал адвокатом!

— Всё сказала? — встав, направился к двери. Уже держась за ручку, усмехнулся. — Я вообще об этой девице не думаю.

Мама закивала.

— Угу-угу, именно поэтому сразу за сердце-то схватился.

Эх, была бы мама мужиком — точно звезданул.

* * *

Думал, что успокоюсь по дороге. Даже за продуктами заехал. Чуть не нагрубил кассирше, толкнул какую-то молодуху. Все бесило. А когда подъехал к дому, то и вовсе хотелось рвать и метать.

Припарковал машину, вылез, непривычно сильно хлопнув дверью. Был бы я драконом, у меня сейчас пламя валило из ноздрей.

— Никита!

Я замер. Это что, показалось?

— Никит... — стук каблучков за моей спиной. Ок, соберись, держи марку.

Я обернулся.

Такой я ее и запомнил. Потрясающе красивой.  Хоть и мокрая из-за дождя. Наверняка замёрзла, моя девочка. Как же хочется согреть ее в своих объятиях.

Я сдвинул брови, словно стараясь припомнить, кто эта девушка. Эвелина остановилась в нерешительности. В её синих глазах плескалась куча самых разных эмоций.

— Ну как замужняя жизнь? — сейчас бы моя мама гордилась мной. Покер фейс.

Она опустила глаза, закусила внезапно задрожавшую губу.

— Не было никакого замужества. Я приехала обратно.

— А-а, значит, подала ложную надежду ещё одному идиоту и сбежала. Это у тебя такой стиль?

— Никит, все не совсем так...

Я отвернулся и сделал шаг к двери подъезда.

— Постой. Мне надо тебе кое-что сказать, — она дёрнула меня за рукав.

— Ну? — глянул на часы.

—  Я беременна.

С минуту я ошарашено глядел на Эвелину. Передо мной проносились воспоминания, словно кинолента. А потом так же оборвались. Внезапно почувствовал, что того гляди задохнусь от ярости. Значит, сначала меня бросила, ушла к другому, а забеременев, решила вернуться? Или этот Ярослав выгнал её? И она сразу на попятную. И, может быть, это его плод у Эвелины в животе?

Как можно спокойней я произнёс, попутно снимая ее руку с моего локтя.

—  Тебе дать денег на аборт? — полез в карман пиджака.

Лицо девушки сморщилось, она отшатнулась от меня, споткнулась, чуть не упав со ступенек.

— Прости...

Я даже не помню, как и куда Эвелина исчезла. Просто стоял, а перед глазами было кровавое марево.

Как жаль, что я не курю. Ладно, тогда напьюсь.

Достал из холодильника бутылку водки, наполнил большой стакан. Не хочу ни о чем думать, ничего вспоминать. Просто хочу отрубиться и все. Проклятые бабы! Что им надо? Почему все так сложно? Последнее трезвая мысль была, что иметь секс с женщиной гораздо проще, чем любить её. 

* * *

Я отправил Риту домой, сказав, что задержусь. Мне надо было поработать над заключением по делу Галины Королевой. Не так давно, роясь на книжных полках, я таки нашёл документы этой женщины. Несмотря на неприязнь к ней, я должен был выполнить взятые на меня обязательства. От вибрации моего телефона, лежащего на столе, я вздрогнул.

Арик. Мой дружбан. Да, сегодня можно и сходить куда-нибудь.

Ответил на вызов.

Голос друга был отчего-то недовольный.

— Ты куда запропастился? Скрываешься, что ли? Я уж несколько дней не могу до тебя дозвониться.

Я хохотнул.

— Иногда отключаю. Звонки мешают работать.

— Опять на работе торчишь?

— Угу.

— Слухай сюда, — голос Арика стал ещё более серьёзным. — Знаешь, кто ко мне приходил?

Я молчал. Куда приходил, зачем? Ну?

— Твоя барышня.

Мое сердце свалилось прямо на печень.

— В клинику приходила. На аборт. Ну чего молчишь, Кит? Я думал у вас серьезно.

А у меня свело горло. Я сглотнул образовавшийся в нем ком.

— Сколько?

— Не, у неё деньги есть, не волнуйся.

— Я спрашиваю, срок у неё какой?

— Недель шесть.

— Арик, не смей делать никаких абортов. Ты меня понял?

— Ну ладно, ладно...  Чего ты заистерил-то? Понял я.

Я отключился. Сидел, сосредоточенно сверля взглядом стену.

Затем вскочил. Достал из шкафа пиджак. Еду к ней. Хватит игр, черт побери.

* * *

Припарковавшись около особняка Журавлевых, я одним махом перепрыгнул через ступеньки. Позвонил в дверь.

Долго никто не открывал. Я не мог винить Эвелину. Тоже бы не открыл после того, что я ей сказал три дня назад.

Наконец я услышал твёрдые шаги по ту сторону двери, и она наконец-то распахнулась. Горничная пропустила меня внутрь.

— Никита Антонович? — хозяин стоял посередине коридора. — Я думал, мы договорились с вами встретиться в следующий вторник у вас в офисе?

— Мне надо поговорить с Эвелиной, — я поправил галстук.

— Её здесь нет. Сожалею.

Вот это да!

— А где я могу найти вашу дочь?

Журавлев приподнял плечи.

— Не имею понятия. Она здесь больше не живет.

Черт! Я был растерян.

Отступил назад.

— Простите, — пробормотал, судорожно хватаясь за дверной косяк.

Не помню, как выбежал обратно на улицу, как сел в машину. Куда ехать, куда?

* * *

— Мам! — прокричал в трубку телефона. — Мне нужна твоя помощь!

— Никита, что случилось?

— Мне надо найти Эвелину!

— А что ты орешь? — я даже увидел, как мама упёрла руки в боки. — Только недавно говорил, что не знаешь, кто это такая, а сейчас орешь как ненормальный.

— Мам, где Ксю?