Невеста для злодея - Оливия Дрейк

– Зачем мне видеться с ним? После того, как он поступил с моей матерью столь жестоко…

– Успокойся, Мадлен, – перебил граф. – Нельзя винить его за то, что он проявляет интерес к своей внучке, о которой ничего не знает. По правде говоря, я позвал тебя сюда именно по этой причине. Он просил меня передать тебе приглашение. Хочет, чтобы ты приехала к нему на чай сегодня пополудни.

* * *

Мадди следовала за лакеем в белом парике и алой ливрее по парадной лестнице дома герцога Хутона. Их шаги разносились гулким эхом по просторному вестибюлю. В отличие от вчерашнего вечера, сегодня этот дом казался пустынным. В канделябрах торчали огарки свечей, а золоченые ленты, вчера украшавшие балюстраду, исчезли.

Граф Гилмор хотел сопровождать ее на встречу с герцогом. И был очень настойчив. Но Мадди проявила еще большую настойчивость и отправилась на встречу одна. Она не хотела подчиняться свекру. Тем более что он склонял ее к примирению с герцогом…

Несколько минут спустя, шурша своей зеленой юбкой, она уже следовала за слугой по длинному пышно убранному коридору. Правильно ли она поступила, что снова пришла в этот дом?

Было очень соблазнительно отклонить приглашение. Она ничем не была обязана герцогу Хутону. Да, конечно, они являлись родственниками, но их совершенно ничего не связывало. Однако же…

Ей вдруг пришло в голову, что вчера было сказано далеко не все. Сегодня же она все расставит по своим местам. Потому и решила приехать.

Лакей отступил в сторону и, поклонившись, доложил:

– Леди Роули, ваша светлость.

Когда слуга удалился, Мадди вошла в просторную утреннюю столовую, убранную в цвета осени – золотистый и красный. Из высоких окон лился свет полуденного солнца. Картины на стенах изображали сцены охоты. То там, то здесь стояли фигурки фарфоровых собачек.

Сегодня герцог Хутон сидел не в инвалидном кресле, а на кушетке у камина. Несмотря на идущее от огня тепло, поверх его коленей лежал плед. Чуть подавшись вперед, он прищурил глаза – как будто плохо видел и хотел рассмотреть гостью получше.

Тут взгляд Мадди упал на портрет над мраморной каминной полкой – и она замерла, словно оцепенела. На картине была изображена молодая женщина в старомодном белом платье с розовыми лентами и ниткой жемчуга на шее. Ее белокурые волосы были подняты вверх кудрявой копной. И она, Мадди, прекрасно знала эту женщину. Сердце ее подпрыгнуло в груди, и она беззвучно, одними губами, прошептала слово «мама».

– Ну и ну… Неужели это наша вновь обретенная кузина?

Этот голос вывел ее из состояния оцепенения. К своему удивлению, Мадди обнаружила в комнате еще двух мужчин, поднявшихся со своих мест. Это были лорд Данем и лорд Тео. Да, конечно… Как же она не подумала о том, что оба ее кузена наверняка тоже будут присутствовать на этой встрече? Чтобы в случае необходимости защитить своего деда. Кроме того, им, наверное, было любопытно взглянуть на нее еще раз…

Слова же про кузину произнес Данем, который и двинулся навстречу Мадди, чтобы поздороваться.

– Прошу, поцелуйте меня, дорогая кузина, – сказал он.

Но в ледяном взгляде его голубых глаз и в изгибе губ Мадди заметила едва сдерживаемое негодование. Когда он к ней приблизился, она шагнула в сторону.

– Нет нужды изображать нежные чувства, милорд.

– Альфред, – поправил он. – И теперь мы наверняка можем быть с вами на «ты», моя дорогая Мадлен.

– Вы излишне самоуверенны, Альфред. Мы с вами едва знаем друг друга. – Проскользнув мимо него, Мадди подошла к его брату и протянула ему руку. – Здравствуйте, лорд Тео. Я очень сожалею, что испортила вчерашний бал. Но надеюсь, что у вас была возможность поговорить с леди Эмили.

– О да! – Синие глаза за стеклами очков в золотой оправе ярко вспыхнули. – Мы немного поговорили. Но она рано уехала, к сожалению…

Настроение Мадди заметно улучшилось. Что ж, возможно, не было ничего дурного в том, что ее тайна раскрылась. По крайней мере, теперь она сможет устраивать встречи Тео и Эмили. Во всяком случае, об этом стоило подумать.

– Подойди сюда, девочка, – прохрипел герцог и поманил ее своей костлявой рукой. – Сядь рядом со мной. – Он похлопал по сиденью кушетки в золотистую полоску.

Мадди медлила. Увы, кушетка – это было единственное место, куда она могла сесть, так как ее кузены уже заняли места на стульях, стоявших напротив кушетки. А ей ужасно не хотелось находиться так близко от человека, который отказался от ее матери. Но если она откажется сесть рядом с дедом, то придется идти за стулом в другой конец комнаты. И таким образом она проявит малодушие, в то время как должна быть сильной и бесстрашной.

Мадди прошествовала к кушетке и села на самый краешек. Но несмотря на все ее старания находиться как можно дальше от деда, ее юбка касалась его тощих ног.

Не желая, чтобы кто-то другой задал тон беседе, Мадди быстро проговорила:

– Уверена, мы все согласимся, что можно обойтись без светских любезностей. Я приняла это приглашение только потому, что хотела сказать…

Какое-то движение в дверях отвлекло ее внимание. Оказалось, что вошел лакей, толкавший перед собой причудливый столик на колесах с чайным сервизом. Он подкатил его к ним и, оставив между кушеткой и стульями, с поклоном вышел.

– Теперь, когда Мадлен стала нашей кузиной, у нас появилось по крайней мере одно преимущество, – проговорил Альфред. – В семье есть леди, чтобы разливать чай.

Его ударение на слове «леди» означало надежду, что она допустит какую-то оплошность, тем самым доказав, что не имеет должной утонченности, чтобы справиться со столь простым делом. Естественно, он не знал о бесконечных часах муштры, что она провела под присмотром леди Гилмор.

Мадди грациозно поднялась и наполнила чаем четыре чашки, затем спросила каждого про сливки и сахар, после чего предложила кусочки тминного печенья на блюде.

Она передала фарфоровую чашку герцогу, тот принял ее дрожащими руками и поставил себе на колени. Потом произнес:

– Сара всегда готовила мне чай. Она точно знала, сколько сливок добавить. Похоже, что ты тоже это знаешь, Мадлен.

В это время Мадди передавала чашки своим кузенам. Слова деда напомнили ей о том, как накануне он принял ее за ее мать.

– Я не леди Сара, ваша светлость. Просто мне повезло угадать.

– Но ты на нее очень похожа. Похожа невероятно, и портрет над камином является тому подтверждением.

Портрет над каминной полкой вновь привлек внимание Мадди. Папа часто говорил об их с мамой сходстве, но теперь она и сама это видела. При виде нежной улыбки матери на портрете, запечатленной в образе дебютантки, у Мадди перехватило горло. Дорогие черты, ставшие в памяти уже немного размытыми, вновь приобрели четкость.

– Дед велел принести его сегодня с чердака и очистить от пыли, – объявил Альфред, наблюдая за Мадди поверх чашки. – Если бы я раньше его увидел, то узнал бы тебя и разгадал бы твою игру.