Наш секрет - Ребекка Дан

– Хорошо. – Она быстро закивала головой. – Она ведет себя некорректно.

– То же самое касается Карен. Мисс Уэкс. Хорошо? Некорректно. Вы ведете себя некорректно. Хорошо?

Она кивнула.

– Хорошо. А почему и мисс Уэкс?

– Потому что мисс Уэкс – хитрая сучка.

Я больше не пытался вести себя профессионально. К черту профессионализм! Я уже решил, что в конце семестра уволюсь. Я хотел быть с Дарси, и только так я мог этого добиться. Пока что нам нужно было сделать так, чтобы нас не поймали до начала июля. Или до сентября. В сентябре ей исполнялось шестнадцать лет. Это меняло все.

– Ты в порядке? – спросила она.

Вероятно, со стороны казалось, что мне нужна срочная помощь психолога.

– Просто не разговаривай с ними, – повторил я резче, чем хотел.

Сказав это, я вышел из ресторана и направился к нашему столику, освещенный яркими лучами зимнего солнца. Прикрывая глаза ладонью и делая вид, что восхищаюсь красотой моста, я размышлял над тем, что со мной делает Соня. Всего за один день я превратился в человека, который шепчет на ухо школьнице: «Никому ни слова, это наш маленький секрет».

Меня чуть не стошнило при мысли о том, какой я дерганый извращенец. Когда я вернулся на свое место, Соня внимательно посмотрела на меня. Я чувствовал тяжелый взгляд, которым она буравила меня сквозь солнцезащитные очки.

– Расскажи, где здесь туалет, Тодд, – громким голосом, чтобы все услышали, попросила она, как только я сел. – Я сейчас лопну.

Я бы с радостью отвесил ей оплеуху, но вместо этого смущенно улыбнулся и ответил:

– Прости, не знаю. Я ходил туда пофлиртовать с официанткой.

– Ха! – воскликнул Бретт, ударив ладонью по столу и заставив стаканы звякнуть. – Я так и знал, черт подери!

«Правда?» – подумал я, расстроившись, что Бретт такого невысокого мнения обо мне.

Краем глаза я заметил, как Дарси села за столик рядом с Нелл.

– Бретт, – прошипела Карен, – пожалуйста, следи за своим языком. Это школьная экскурсия.

Словно кто-то из нас мог забыть об этом! Ни при каких других обстоятельствах я бы не сидел за одним столиком в кафе с Соней Лэрд и Карен Уэкс в одном из самых романтичных мест в мире.

– Ох, успокойся уже! – огрызнулся Бретт.

– Я думала, – обращаясь ко мне, заметила Соня холодным, словно лед, голосом, – что у тебя есть девушка, которую ты любишь.

Бретт громко хмыкнул. Если бы у него во рту была кола, он бы заляпал ею кремовое пальто Сони.

– Что? У Лэндли нет девушки. У него все еще хуже, чем у меня.

Я удивленно взглянул на Соню.

– Я не помню, чтобы говорил это. Когда я это сказал, Соня?

Соня покраснела, ведь мы оба вспомнили вечер, когда она стояла в моей гостиной, одетая в костюм Сексуального Санты, на высоких каблуках и говорила, что любит меня. Я снисходительно посмотрел на нее.

Бретт повернулся ко мне и спросил:

– Ну что? Ты взял ее номер?

Я задумался, прикидывая, как эффективнее разозлить Соню. В конце концов я как бы по ошибке взял ее стакан с напитком, осушил его и ответил:

– Нет. Я передумал. У нее слишком маленькие сиськи.

И я внимательно посмотрел на грудь Сони. Бретт весело расхохотался. Он так громко смеялся, что я удивился, как его не хватил удар.

Даже Карен Уэкс позволила себе грустно улыбнуться. Соня сидела с каменным лицом. Пока я смеялся, меня посетило ужасное ощущение, что я зашел, как говорила моя мать, слишком далеко.

После этого случая Соня со мной не разговаривала до конца поездки. Я хотел сказать, что ей не стоит беспокоиться, потому что в сентябре я уволюсь и она сможет спокойно портить жизнь другому придурку, но ничего не сказал. Я покорно позволил Карен руководить группой, чем она воспользовалась, водя нас по городу со своим планшетом и зонтом. По вечерам я мастурбировал в душе, а потом выпивал чуть больше вина, чем мне хотелось, грустно глядя на Дарси, словно жалкий извращенец, в которого я превратился.

В конце концов, когда наступил пятый вечер нашего пребывания в Венеции, я почувствовал, что снова готов рисковать. Возможно, храбрости мне добавило то, что Соня все это время вела себя очень тихо. Когда Дарси выходила из ресторана отеля, я кивнул ей, и она задержалась у закрытой лавки с подарками, делая вид, что разглядывает что-то внутри. Я схватил распечатку нашего туристического маршрута на следующий день и поспешил к ней.

– Ты взяла себе экземпляр? – громко спросил я, размахивая листком в воздухе.

К счастью, Дарси заранее спрятала свой экземпляр маршрута в карман. Она явно чувствовала мое отчаяние.

– Я буду у главного входа в полночь, – шепнула она, выхватив листок из моей руки, и спокойно отправилась вслед за Нелл.

Около пяти минут мы шли молча, засунув руки в карманы, и смотрели прямо перед собой, словно агенты разведки на задании. Полуночная Венеция в феврале была на удивление тихим и темным местом. Единственными звуками были шаги редких прохожих и хлюпанье воды в каналах.

– Сюда, – шепнул я, когда мы вышли на пустынную площадь.

На площадь выходили окна нескольких домов, поэтому я схватил Дарси за руку и затащил в первую же попавшуюся арку, надеясь, что в ближайшие десять минут нас никто не потревожит.

– Мы недолго, – шепнул я. – Если нас обоих хватятся, это будет конец.

Решив, что это сигнал к действию, Дарси начала жадно меня целовать.

– Не беспокойся, – выдохнула она. – Перед выходом я добавила диазепам в водку Нелл.

Я с трудом отстранился от нее. Учитель во мне изо всех сил вопил: «Водка? Что вы там делали с водкой?»

– О чем ты говоришь, черт побери?

Я наклонился и поцеловал ее.

«Прекрати, Лэндли! Мы должны убедиться, что Нелл Дэвис не умерла от этого коктейля в своем номере».

– Он действует как снотворное. – Дарси быстро заморгала. – Я взяла немного у мамы перед отъездом. Я решила, что он может пригодиться.

«Иисусе!»

Я знал, что Дарси умная девочка, но не догадывался, что она может решиться усыплять подруг, подмешивая им в выпивку мускульный релаксант.

– Дарс, это очень опасно.

Дарси нахмурилась.

– Не опасно. Моя мама, сколько я себя помню, принимает его каждый день.

«О боже, она считает это нормальным!»

– Дарси, в этом-то все и дело, – возразил я, – организм твоей мамы привык к нему. А организм Нелл нет.

Она покачала головой, словно я не понимал элементарных вещей.

– Мы с Элис тоже его принимали. – Она пожала плечами. – И с нами ничего не случилось.