Наш секрет - Ребекка Дан

Она была так рада видеть его, что совсем забыла про свой гнев, и протянула руку, чтобы помочь ему выбраться на сухой берег.

– Джастин, начинается прибой. Все низины уже под водой. Пойдем, нам пора.

Он не двинулся с места. Несколько секунд они стояли, молча глядя друг на друга. Клякса устроился между ними, словно сидеть по грудь в воде в час ночи было для него вполне нормально. Он даже попытался махать хвостом, но мешала вода.

– Я думал, будет теплее, – наконец сказал Джастин.

Он дрожал от холода. Дарси заметила темно-лиловый синяк на его левой щеке, оставленный кулаком Зака.

– Что ты здесь делаешь, черт побери? – спросила она шепотом.

Джастин задумался.

– Я хочу чувствовать себя живым, а не ходячим мертвецом. Ты меня понимаешь?

Дарси понимала, но ей не хотелось сейчас это обсуждать.

– Если ты искал новых ощущений, то нужно было пройти по канату, ограбить банк или сбить еще кого-нибудь на дороге, а не приходить сюда во время прилива.

Джастин улыбнулся и выудил из кармана джинсов фляжку. Протянув ее Дарси, он сказал:

– Мне кажется, ты не откажешься от рома.

Холодный ветер кусал их кожу, словно дикий пес. Казалось, он прилетел к берегам Англии с гор Скандинавии и не собирался оставлять их в покое. Дрожащая от холода Дарси не обратила внимания на флягу.

– Джастин, здесь опасно. Сегодня очень большой прилив. Пожалуйста, пойдем со мной.

Она протянула ему руку.

– Я подумал, что мы можем немного поиграть с опасностью, – сказал он, словно не услышав ее слов, и, откупорив флягу, сделал глоток. – Помнишь… как раньше.

– Если нас увидят здесь вместе, Иззи обо всем догадается, – ответила она. – Ты этого хочешь?

Вода была уже выше колен. Клякса мудро оценил ситуацию и вернулся на дюны.

Несколько секунд Джастин скептически смотрел на Дарси, словно был мертвецки пьян, а она пыталась отговорить его петь в караоке.

– Кстати, я не уверен, что конфликт с твоим парнем закончится добром, – заметил он. – То есть, что мне не придется снова бить его по лицу.

– Он не мой парень, – поправила она.

– Где он сейчас?

– В Кью. Он уехал в Лондон.

– Он там живет? В Кью?

Она кивнула.

Джастин задумался.

– Это достаточно близко к Чизвику, чтобы я расстроился, – сказал он.

– Между вами Темза и несколько кварталов, – возразила Дарси. – Я сомневаюсь, что вы столкнетесь на улице.

– Ему может не повезти, – мрачно заметил Джастин.

– С лицом все в порядке?

– С чем?

– С лицом. Куда он тебя ударил.

– Ах, это… – Он подвигал нижней челюстью. – В этом особенность рома, Дарси. Бо́льшая часть важных нервных окончаний отключается. Если выпить достаточно.

– Что сказала Иззи?

– Я сказал ей, что зацепил головой подвесную корзину. Знаешь, такие кованые корзины с цветами.

Он покачал головой.

– Она тебе поверила?

– Да, но были последствия. Мне пришлось сделать крюк, чтобы не ехать мимо того места, где я якобы ударился головой. Иначе Иззи засудила бы хозяина заведения. – Он поморщился и сделал еще один глоток из фляги. – Можно я расскажу тебе секрет?

– Ладно. Ты ведь можешь рассказывать, пока мы будем идти?

Он задумался.

– Да, хорошо.

Они направились к дюнам. Ноги Дарси занемели от холода, но она по-прежнему чувствовала силу прилива, который тянул и тянул ее за ноги. Она не сводила глаз с мерцающих огоньков домов, разбросанных по всему побережью, и белого хвоста Кляксы, который вел их домой.

– Итак? – спросила она, чувствуя, что Джастин отвлекся. Он шел в нескольких шагах сзади, поэтому Дарси обернулась и подождала его. – В чем секрет?

– Иззи хочет еще одного ребенка, – сказал Джастин, подойдя к ней.

Она уставилась на него, чувствуя, как внутри все сжимается от страха, словно улитка, которую посыпали солью.

– Вот как… – выдавила она из себя. – Что ж, поздравляю.

Он нахмурился.

– Нет, Дарси, не надо… не надо меня поздравлять. Я не это имел в виду.

Она отвернулась, представив Иззи и Джастина в Чизвике рядом с детской кроваткой, в которой лежит розовый младенец, окруженный букетами цветов, воздушными шарами и глупыми открытками с поздравлениями. Вода поднялась еще выше, и Дарси снова двинулась к дюнам.

– Я сказал тебе это, потому что это должны были быть мы, Дарс! – крикнул он сдавленным голосом. – Мы должны были пожениться, завести ребенка, у нас должна была быть идеальная жизнь!

Внезапно печаль и боль сдавили горло как удавкой. У Дарси закружилась голова, и она с трудом устояла на ногах.

– Так у вас с Иззи такая жизнь? – спросила она, повернувшись к Джастину. – Идеальная?

– Конечно нет! Иначе с чего бы я сейчас стоял здесь посреди ночи? Я подскажу тебе: у меня не идеальная семья, Дарс!

– Ты сам должен решить эту проблему, – ответила она. – Я не могу ничем помочь.

Она повернулась и пошла дальше – по крайней мере, попробовала пойти. Она была удивлена, что у них до сих пор целы ноги, учитывая, какая неровная там земля.

– Ты можешь сказать мне, что чувствуешь.

Он догнал ее, обнял за талию и повернул к себе лицом. Дарси расплакалась.

– Ты знаешь, что я чувствую, Джастин. Я чувствую то же, что чувствовала последние семнадцать лет. – Она покачала головой. – Жаль, что ты рассказал мне о ребенке.

Джастин застонал от досады.

– Я хотел, чтобы ты услышала это от меня, а не от Иззи. И не говори про ребенка так, словно он уже есть.

Дарси опустила голову, пытаясь проглотить комок, подступивший к горлу.

– Да брось! Мы же об Иззи говорим. Самой целеустремленной женщине со времен…

– Да, да, я знаю, – пробормотал он, – Жанны Д’Арк и Боудикки^[17].

Наступила пауза.

– Вообще-то, – пробормотала она, – я хотела сказать Бейонсе.

Джастин рассмеялся так, словно это была самая забавная шутка, которую он слышал, за целый год.

Пройдя еще несколько шагов, они вышли к дюнам, и Дарси с удивлением заметила, что на Джастине надеты его ковбойские сапоги.