Наш секрет - Ребекка Дан

Нелл Дэвис отличалась тем, что, как мне казалось, постоянно за всеми наблюдала: за Дарси, мной, гондольерами за работой… В этом смысле она мало отличалась от Сони. Куда бы я ни повернул голову, меня преследовало ощущение, что она повернулась в ту сторону на тридцать секунд раньше и уже ждет меня.

После того как я публично заявил о том, что не знал о боязни высоты своей девушки (я подчеркнул, что это не потеря пространственной ориентации), я понял, что она хочет мне сказать лишь тогда, когда все уже собрались подниматься на кампанилу. Но к тому моменту было уже поздно.

– Я останусь с тобой, Дарси, – громко заявила Соня. – На костылях я наверх не поднимусь. Ты иди, Нелл. Дарси здесь со мной, и все будет в порядке.

Она повернулась и спокойно улыбнулась мне. Только это была не настоящая улыбка, а ужасная гримаса, которой обычно жена одаривает мужа, когда приглашает соседей в гости, зная, что он трахал одну из соседок у нее за спиной. Этим взглядом она хотела сказать мне: «Я знаю. Я знаю о вас двоих. И займусь сначала ею».

Я запаниковал. Должно быть, это было заметно.

– Я тоже могу остаться, – выпалил я, обращаясь к Бретту. – Разведаю местные кафе.

– Нет, Лэндли, – возразил Бретт. – Ты пойдешь наверх со мной.

Оказалось, что в башне есть лифт, и Соня могла спокойно пойти с нами. Это лишь усилило мои подозрения и панику. В общем, все время, что я провел наверху, глядя на Венецию, тогда как должен был пересчитывать школьниц и показывать им остров Джудекка и собор Санта-Мария-делла-Салюте, я думал лишь о том, что Дарси говорит Соне. Наверху было очень холодно, но я потел, будто на дворе стояло лето. Я постоянно смотрел вниз, как идиот, желая разглядеть их на площади. Конечно же, я их не увидел.

Бретт заказал на час дня всем столики в дрянном туристическом ресторанчике возле моста Риальто, который нашел в путеводителе. Мы сидели на летней площадке, на которой, к счастью, были установлены обогреватели. Девочки устроились за тремя столиками ближе к мосту, а я, Соня, Карен и Бретт – возле ресторана.

Мы сидели в верхней одежде, пытаясь любоваться красотами Венеции в один из самых промозглых дней в году. Сидя в своей любимой джинсовой куртке с мохнатым воротником, я жалел, что у меня в коле нет хоть немного рома. Мне сложно было находиться рядом с Соней, а тем более передавать через столик напитки и салфетки, в любой момент ожидая, что она при всех заявит, какой я гадкий извращенец.

В конце концов у меня лопнуло терпение. Я с громким скрежетом отодвинул стул, надеясь привлечь внимание Дарси, и неразборчиво буркнул Бретту, что мне надо в туалет. Он как раз спорил с Карен по поводу того, как правильно произносить слово «Chiesa». Карен была уверена, что его надо произносить с тяжелым английским акцентом.

Я уверенно двинулся к ресторану, словно пьяница, заметивший кабак. Зайдя в холодное фойе, я встретил радушного официанта, который попытался тут же подыскать для меня столик. Я начал ходить взад-вперед, пытаясь не обращать внимания на музыку, урывками доносившуюся из дешевых колонок.

Пару минут спустя подошла Дарси.

– Привет, – вздохнула она, улыбнувшись мне. – Тебе хорошо?

Она протянула руку, затянутую в перчатку, но я покачал головой. Я действительно был похож на алкоголика, который обнаружил, что кабак закрыт. Я переминался с ноги на ногу, отчасти чтобы согреться, а отчасти потому, что был готов наложить в штаны от страха.

– Что тебе сказала мисс Лэрд?

Дарси растерялась.

– О чем?

Моя паника усилилась. Если Соня Лэрд заметит, что меня и Дарси нет за столиками, она тут же прибежит сюда, а сломанная лодыжка чудесным образом исцелится.

– Я имею в виду, о чем вы говорили, пока мы были наверху? Быстрее, Дарс, думай!

– Она просто… разговаривала со мной.

Впервые Дарси меня рассердила. Я боролся с желанием схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть.

– О чем?

Видимо, моя паника передалась Дарси. Она залепетала:

– Я не знаю… О маме, о Рождестве, есть ли у меня парень…

– Святой Иисусе! – Я провел рукой по волосам. Они были влажные от холода. Меня буквально трясло. Я готов был схватить бутылку с оливковым маслом с ближайшего столика и швырнуть ее на пол от ужаса. – Что именно она говорила?

Глаза Дарси расширились от ужаса.

– Она просто болтала про итальянских мужчин, пользующихся дурной репутацией. Я сказала, что мне это не интересно, а она спросила: почему, неужели у меня уже есть парень?

Соня свято чтила условности, это знали все. Даже Карен любила время от времени подшучивать над ней по этому поводу. У нее был брелок с надписью «Учитель – не твой друг», и она отправляла девочек к медсестре, если видела, что они плачут. Я знал наверняка, что Соня ни за что не стала бы расспрашивать Дарси, если бы не знала, что это может дать ей какие-то козыри против меня.

Тяжело дыша, я прижался спиной к стене и задумался. Дарси положила ладонь на мою руку. Ее лицо порозовело от холода.

– Не надо, – пробормотал я, осторожно отстранившись. – Я думаю, что мисс Лэрд знает о нас.

Дарси невинно посмотрела на меня и возразила:

– Нет. Она просто спрашивала меня…

– Поверь мне, Дарси, – отрезал я, – я знаю мисс Лэрд. Она знает.

– Но откуда? – выдохнула Дарси, сделав шаг назад и оглядевшись по сторонам, словно за полистиреновыми фигурками папы римского могли прятаться клоны Сони.

Я хотел, чтобы она помолчала, чтобы дала мне время подумать, но мне надо было знать, что ей сказала Соня.

– Что ты ответила, когда она спросила тебя об этом, Дарс? О парне?

Дарси казалась такой расстроенной, что на секунду мне показалось, будто она может расплакаться.

– Я сказала, что у меня нет парня.

– А она?

– Что я могу рассказать ей все, – очень тихим голосом ответила Дарси.

«Вот черт!»

Я зажмурился и попытался сосредоточиться. Открыв глаза, я посмотрел на фальшивые фрески в золотых пластиковых рамах на противоположной стене, представляя довольную рожу Сони.

Потом выпрямился и несколько раз глубоко вдохнул.

– Хорошо, Дарс. Слушай меня. Мисс Лэрд знает что-то. Она точно знает, что что-то нечисто.

Дарси кивнула. Ей явно не нравился безумный параноик мистер Л., и она решила больше не провоцировать его возражениями.

– Я считаю, что до конца поездки нам лучше не общаться.

Я заметил, что она расстроилась, и это разбило мое сердце. Она была так рада, когда я рассказал ей, что тоже лечу в Венецию. Как идиот я без устали нес всякий романтический бред о том, как прекрасна Италия.

– И если она будет еще задавать вопросы, то я хочу, чтобы ты сказала, что она ведет себя некорректно. Хорошо? – Я не ждал, пока она ответит. – Дарси, хорошо?