Хранящая сердце - Джоанна Линдсей

— Старушка, ты можешь выключить эту свою программу под названием «Я не согласна со всем, что бы мне ни сказали». Уверена, что ты от ликования сожгла уже не одну схему. — Марта хихикнула. — Однако я говорила, что он знает, как сделать меня счастливой, но не как это сохранить. И потом — кто сказал, что я влюблена?

— Ты. Когда упомянула обо всех этих глупых улыбках и о том, что о-о-очень счастлива. Так что же он ответил, когда ты ему об этом сказала?

— Я не говорила.

— Не говорила или не догадалась сказать?

— Не дави, Марта! Мое мнение на этот счет не изменилось. Я не собираюсь сообщать такую информацию Фалону, пока он сам не сделает подобное заявление.

— Ты можешь никогда этого не дождаться.

— Теперь я в этом не так уверена.

— Значит, ты думаешь, что всем этим эмоциям нужен больше чем один выход?

— Что-то вроде этого. Марта засмеялась.

— А где же большой парень? Я думала, он не разрешает тебя надолго пропадать из его поля зрения.

— Сегодняшний день как раз исключение. Фалону надоело смотреть на мою унылую физиономию, и он в раздражении удалился.

— Ах-ах, значит, я не ошиблась, когда заметила, что ты огорчена!

— Скорее это можно назвать полным крушением всех надежд. Воин напомнил мне о некоторых вещах, о которых на этой неделе я успела забыть, — например, о его своеволии. Очевидно, я обманывала себя, считая, что у нас не будет неразрешимых проблем. Но прошла лишь неделя, и он вдребезги разбил все мои надежды. Я никогда не смогу спокойно жить с этим человеком. Я должна была понять это раньше!

— Я не решаюсь спросить, что привело тебя к такому выводу.

— Спроси, хотя не поверишь, что этот воин обрушил на меня сегодня утром. Я была в возбуждении от того, что мы возвращаемся домой, что я смогу увидеть маму и сказать: теперь тебе незачем обо мне беспокоиться. И тут Фалон вдруг заявляет, что мы вообще не будем останавливаться в Ша-Ка-Ра. Он уже велел Броку приблизиться к планете в восточном полушарии, чтобы мы могли транспортироваться прямо в Ка-аль. А у Брока есть приказ моего отца делать все, что скажет Фалон, и он не может отказаться.

— Естественно! — с презрением сказала Марта. — Он считает себя воином, а воин не может ослушаться своего шодана.

— Ну, мой воин оказался исключительно упрямым. Я спорила до посинения, но он остался непоколебимым. Он лучше воспользуется нуль-транспортировкой, которую, как я знаю, ненавидит, лишь бы приземляться в космопорте.

— Он сказал, почему?

— Конечно. Он вообще не желает, чтобы я увиделась с мамой. Он считает, что во всех наших неприятностях она виновата больше, чем я. Мне кажется, что между ними что-то произошло, о чем он мне не говорит. Он приходит в раздражение от одного упоминания о ней.

— Это интересно. Подожди, я спрошу Брока, знает ли он что-нибудь. — Несколько минут интерком молчал, затем смех Марты известил о ее возвращении. — Моя Тедра иногда меня по-прежнему удивляет. Она вызывала твоего воина, пытаясь не допустить, чтобы он отправился за тобой в погоню.

— Фалон дрался с моей матерью? — В голосе Шанель звучали страх и недоверие. Марта снова засмеялась:

— Расслабься, детка. Она хотела, но он отказался. Она даже опрокинула его в бассейн, но он все равно отказался. Тогда вмешался твой отец и принял вызов на себя, а о дальнейшем ты можешь догадаться сама.

Шанель со стоном закрыла глаза.

— Значит, она потеряла вызов, и все по моей вине?

— Какой еще вине! — фыркнула Марта. — Не обманывай себя, детка. Твоя мать не делает ничего, если не знает точно, к чему это приведет. Она прекрасно понимала, что Фалон не станет с ней драться, да Чаллен этого просто не позволит. На самом деле Тедра хотела, чтобы твой молодой человек понял, как важно дать тебе время справиться со своими страхами. Я бы сказала, что это ей удалось.

— Ну, если бы Фалон не был таким тупоумным, ей не нужно было бы этого делать…

— Послушайся моего совета, Шани, даже не думай заставить его сделать что-либо из того, чего хочет твоя мать. Для него это явно больной вопрос, причем до такой степени, что он не желает даже видеть ее. Вот почему вы направляетесь прямо в Ка-аль. Считай это наказанием, которого ты не получила, и пусть все идет своим чередом. А я постараюсь успокоить твою мать. Когда она узнает, как обстоят дела, она будет очень обрадована. Возможно даже, что она простит твоего от…

— Что здесь происходит, Шанель? — спросил Фалон, войдя в открывшуюся дверь и услышав голос Марты.

Шанель, замерев, смотрела на него. Хотя она не сделала ничего плохого, выражение лица Фалона было таким, что Шанель почувствовала себя в чем-то виноватой. Марта не стала молчать. — Расслабься, большой парень. Я не сомневаюсь, что она теперь твоя. Я просто заскочила на минутку.

— Тогда оставь нас так же, как появилась, компьютер.

— Почему ты такой упрямый, воин? — проворчала Марта. — Ты ведь победил. Когда я ее защищала, я делала то, что считала нужным. Теперь ты ее защищаешь, и я умываю руки. Это вполне справедливо.

— Я считаю нужным запретить моей женщине иметь дело с вещами, сделанными посетителями. Поэтому она будет наказана, если ты не покинешь нас, как тебе было сказано.

— Марта! — в панике закричала Шанель.

— Хорошо, я ухожу. — Издав низкий звук, Марта неожиданно вывалила к ногам Шанель все ее вещи. — Тебе придется тщательно просмотреть всю эту кучу, чтобы найти хотя бы одну вещь, сделанную не посетителями, без которой можно обойтись. Звезды, я не могу поверить, что он сказал такое! — добавила она жалобным тоном. — Удачи, куколка! Мне кажется, что тебе это все-таки пригодится, — сказала напоследок Марта.

Некоторое время Шанель стояла, глядя на своего друга жизни так, будто видела его впервые. Он же смотрел на интерком в стене и ждал. Когда прошла минута, а новых звуков не раздалось, на лице Фалона появилось такое самодовольное выражение, что настроение Шанель резко упало. На смену растерянности и страху пришел гнев.

— Ты собираешься наказать меня за то, что я не в состоянии изменить? А как насчет этого? — Она нагнулась, подняла шкатулку с драгоценностями и запустила ее в голову Фалона. — Или этого?

Не дожидаясь попадания первого снаряда, Шанель нагнулась за следующим. Но не успела его взять, как взлетела вверх, перевернулась в воздухе и приземлилась прямо на Фалона. Шанель попыталась освободиться, но он крепко держал ее за талию. Шанель попыталась приподняться, однако рука, которой она хотела опереться на плечо Фалона, соскользнула — так сильно тот сотрясался от смеха.

В раздражении Шанель уперлась локтями ему в грудь.

— Что ты нашел смешного, воин? — гневно спросила она. — Если ты думаешь…

— Подожди! — выдохнул Фалон, все еще не в силах ничего выговорить из-за душившего его смеха. Шанель ждала, стиснув зубы.