Хранящая сердце - Джоанна Линдсей

Фалон отличается от обычного воина, как и ее отец. Возможно, он тоже способен любить.

Шанель снова уткнулась лицом в его грудь.

— Прости меня, Фалон, но в том, что касается боли, я веду себя, как ребенок. Я знаю, что тебе это было нужно, ты считал это своим долгом, но я слишком боюсь наказаний, в особенности от тебя.

— Женщина, но ты и должна бояться наказания. Что же еще может удержать тебя от того, что ты не должна делать?

— Да, конечно. И поверь мне, я совсем не хочу испытать все это вновь, даже на такое короткое время. Так что не думай, что ты не выполнил свой долг. Если я скажу Далдену, что получила хороший урок, это будет правдой.

Фалон фыркнул.

— Пока ты узнала только то, что твоя боль доставляет боль и мне. Но ты также должна понять, что твой проступок был направлен не против меня лично и что ты не была еще по-настоящему моей, когда это сделала. Если такое случится снова, никакого снисхождения не будет, что бы я об этом ни думал. Ни слезы, ни просьбы не помешают мне исполнить свой долг. Прими всерьез это предупреждение, Шанель. Я буду очень огорчен, если из-за тебя нам придется страдать.

Она вздрогнула и инстинктивно прижалась к нему.

— Может быть, мы поговорим о чем-нибудь другом?

Он обнял ее и прижал к себе еще крепче. — Помнится, у тебя это слово имеет несколько значений.

Шанель улыбнулась.

— Как дела, куколка?

— Марта! — в изумлении воскликнула Шанель, выходя из солярия в комнате Фалона. — Где ты была? — добавила она прокурорским тоном. — Мы будем дома всего лишь через несколько часов.

Из интеркома на стене послышался грубый смех.

— А где, ты думаешь, я была? Нам с Кортом пришлось потратить уйму времени, чтобы наладить небольшой временный бустер для наших ускорителей. Иначе мы не смогли бы угнаться за этим проклятым кораблем, который, как ты знаешь, быстрее нашего.

— Не было никакой необходимости за ним гнаться… Ты хочешь сказать, что не заметила, как мы улетели?

— Конечно, заметила, но откуда мне было знать, что ты не осталась на Сандерс? В конце концов последнее, что я слышала, — как эти женщины планировали изменить наших воинов, чтобы они улетели без тебя. Должна же я была узнать, что случилось, не так ли? Кроме того, мне пришлось потратить некоторое время, чтобы определить, где находится твоя подруга — генерал.

Вероятно, Марте было не так уж трудно отыскать на корабле единственную женщину, тем более среди немногочисленных его обитателей. Но голова Шанель в это утро была занята другими вещами, и она не стала спорить.

— Брок знает, что ты здесь?

— Я заключила с ним соглашение. Он не слуша ет нашу болтовню, а я не запрещаю ему появляться у себя. Брови Шанель взлетели вверх. — Когда это тебе пришло в голову?

— На этой неделе тебя со мной не было, и занятия получше не нашлось. И потом разве я не искала все время способ досадить моему металлическому другу? Надо сказать, что получилось очень славно. Шанель усмехнулась.

— Держу пари, что ему это понравилось.

— Так же, как воинам нравятся женщины в браках.! Кстати об одежде — что ты носишь? Или большой парень держал тебя всю неделю обнаженной?

— Именно так, Марта. Я удостоилась счастья одеваться так, как одеваются для солнечных ванн. По край ней мере, моя одежда всегда чистая. Но если ты находишься достаточно близко, то можешь послать мне смену белья.

— А почему бы тебе не появиться у меня, чтобы самой выбрать то, что надо?

— Нет, спасибо. Это может быть воспринято как попытка к бегству, а меня предупредили, что тогда произойдет. Лучше уж ходить голой.

— Тебя сурово наказали? — В голосе Марты звучало сочувствие.

— Нет, этого не случилось.

— До сих пор?

— Вообще. Фалон было начал, но я подняла такой крик, что Звезды содрогнулись, и он этого не выдержал.

— Будь я проклята! — с искренним удивлением воскликнула Марта. — Большой парень поступил так, как я и не могла себе представить.

— Давай не будем искать, где у тебя замкнуло, Марта. Как только я допущу ошибку, я получу все, что недодали в прошлый раз, и еще кое-что.

— Что и следовало ожидать, детка. Но отчего же все-таки у тебя такой грустный вид?

— Никаких острых проблем сейчас нет. Фактически я уживаюсь с Фалоном лучше, чем могла себе представить.

— Да что ты говоришь! — промурлыкала Марта. Шанель не удержалась от улыбки.

— Я знаю, что ты умираешь от желания сказать «А что я говорила?»

— Он действительно так хорош? Шанель покраснела.

— Я имела в виду не это. Но если уж ты спросила, то да, он именно так хорош.

— Значит, он держит все под контролем?

— Пока да.

— Это впечатляет, — сказала Марта. — Я не думала, что он сможет справиться так быстро. Но если ты говоришь не о забаве, что ты тогда имеешь в виду?

— Я обнаружила, что различия между воинами Ба-Хар-ана и нашими гораздо больше, чем мы думали. Представь себе — я могу проявлять неуважение к Фалону даже в присутствии других, и он глазом не моргнет! Это такое удовольствие — говорить то, что придет в голову, не беспокоясь о последствиях. И знаешь, Марта, он ничего не прячет под маской спокойствия воина. Мне не нужно догадываться о его чувствах. На его лице все написано…

— И даже то, что он готов разделить секс?

— И это тоже. Фалон сейчас очень осторожен со мной, от его нежности иногда хочется плакать. С другой стороны, он стал ревнив, причем ревнует по глупейшим пустякам. Даже его брат должен следить за тем, что говорит мне, иначе Фалон начинает зло смотреть на него. И он такой собственник! Звезды, если не видит меня всего несколько минут, то кидается искать.

— Как только он будет в тебе больше уверен, он успокоится, — заметила Марта.

— Не в том дело, — усмехнулась Шанель. — Против этого я как раз ничего не имею. Дело в другом. Временами Фалон сильно отличается от воинов Кап-ис-Тра, как будто он и не воин. Тогда он такой, как я хотела. А потом он вдруг становится в точности такой же, как они… Я понятно выражаюсь?

— Да, конечно. Не придавай значения этой маленькой передышке, куколка. Тот, кто назвал тебя своей, — воин до мозга костей, и, если ты об этом забудешь, тебя ждет разочарование.

— Фалон не даст мне забыть, по крайней мере надолго. Но я бы солгала, если бы сказала, что он не держит слово. Фалон обещал, что сделает меня счастливой, и он действительно знает, как это сделать. Всю неделю я не могла согнать со своего лица глупую улыбку.

— Звезды, как это отвратительно! — проворчала Марта. — И почему вы, люди, когда влюбляетесь, то утрачиваете даже ту каплю разума, которая у вас есть? Очень плохо, когда внутри все обрывается, но когда ты начинаешь думать, что эти воины не могут сделать ничего плохого, это уже просто смехотворно!