Прогулка в темноте - Люси Монро

Дамиан Воларис рассматривал фотографии, разложенные на небольшом столе из дорогого красного дерева. На всех снимках была изображена одна и та же женщина с вьющимися рыжими волосами. Его особенно увлекли ее пронзительные серые глаза: в них было столько эмоций, едва ли он когда-либо сможет позволить себе нечто подобное. Некоторое время Феликс молчал, но затем его глаза встретились с глазами Дамиана, такими же темно-карими, как и его собственные. Люди частенько принимали его за родного сына Феликса, так велико было их сходство. Однако Дамиан являлся племянником короля и, даже будучи воспитанным в стенах дворца, никогда не забывал о своем месте. Наконец Феликс собрался с мыслями:

– Это Шанель Таннер.

– Таннер? – переспросил Дамиан, стараясь скрыть удивление.

– Да, именно так.

Эта фамилия была ему хорошо знакома, впрочем, ее многие знали, во всяком случае в Америке. Однако Дамиану поначалу не могло прийти в голову, что Шанель являлась родственницей Бартоломи Таннера – одного их основателей компании «Уилкс и Таннер». Если бы только не портрет того техасского спекулянта, висящий в западном крыле дворца, имевший поразительное сходство с женщиной на фотографиях. Тот же высокий лоб, цвет волос, черты лица, которые у Шанель были полны женственности. Ее губы, не тронутые косметикой, казались удивительно пухлыми и чувственными. Рот Бартоломи скрывали густые усы, глаза лучились жизнелюбием, ее же взгляд был серьезен и почти печален. Бартоломи Таннер способствовал открытию компании, на успехе которой покоилось все состояние семей Воларис и Уилкс. В свое время он обладал значительной долей их бизнеса.

– Да, она очень похожа на барона Таннера.

Это прозвище мужчина получил за то, что в свое время внес значительный вклад в развитие нефтяных месторождений для семьи Воларис. Феликс лишь кивнул:

– Помимо этого, она праправнучка и последняя из его потомков. – Расслабившись, Дамиан откинулся в кресле, предвкушая, что дальше расскажет король. – Ее отчим, Перри Сальцман, обратился в наш офис в Сиэтле по поводу работы для своего сына. – Король вновь нахмурился: показывать свои чувства было нехарактерно для него. – Видимо, скоро он окончит университет… Бизнес-образование, я так полагаю…

– Зачем ты рассказываешь об этом мне? Обычно Макс решает подобные вопросы. – Его кузен был специалистом по делам крайней важности с дипломатическим тактом. Что касается Дамиана, то у него никогда не хватало терпения.

– Сейчас он уехал в свадебное путешествие. – Феликс говорил правду, но, казалось, за его словами скрывалось нечто большее. В другом случае он бы смог подождать. – Он вернется лишь через пару недель.

Если мистер Сальцман подыскивал работу для своего сына, то при чем здесь его приемная дочь, фотографии которой заняли весь стол в приемной? И при чем тут Дамиан?

– Мне не хочется, чтобы Макс знал об этом.

– Почему?

– Он не сделает то, что от него ожидается. – Феликс задумчиво провел рукой по волосам, таким же темным, как волосы Дамиана, – ни одного седого волоса. – Ты же знаешь моего сына. Иногда он может упорствовать.

Впервые за очень долгое время Дамиану пришлось признать:

– Ты проиграл мне.

Было сложно представить то, что могло бы стать преградой на пути Макса к трону. Он даже отказался от любимой женщины. Феликс тем временем неторопливо собрал фотографии со стола, оставив единственную фотографию, на которой Шанель улыбалась.

– В тысяча девятьсот пятьдесят втором году, когда Барт Таннер дал согласие на то, чтобы помочь обнаружить нефтяные месторождения на наших землях, в обмен за свои услуги он попросил двадцать пять процентов доли в компании.

– Я знаю об этом.

Об этом знал каждый ребенок их страны из уроков истории. Их государство располагалось на нескольких островах. Однако на первых порах молодому государству пришлось несладко – два клана боролись за власть в верхах. Когда же король Воларис назначил наследника, их соперники уже накрепко заняли свои места в иерархии. И тогда появился прозорливый бизнесмен-спекулянт Бартоломи Таннер.

– Его не стало, однако доля все еще за ним. – Феликс ухмыльнулся.

– Не может быть! – Дамиан был искренне поражен.

– Именно так. – Король Феликс принялся мерить комнату шагами. Он остановился у большого окна, из которого открывался потрясающий вид на главную площадь столицы. – Изначально планировалось, что его дочь выйдет замуж за самого младшего внука моего дедушки.

– Двоюродный дедушка Челман?

– Да.

– Но… – Дамиан замолк, так как на самом деле не знал, что и сказать.

Герцог Челман был холостяком, но лишь потому, что когда-то дочь Таннера разбила его сердце. Теперь же он был крайне весел и беспечен, жил лишь с одним слугой-дворецким, присматривая за многочисленными шахтами Воларис.

Король Феликс пожал плечами:

– Это не имело никакого значения. Их брак был решенным делом.

– Но они так никогда и не поженились.

– Она сбежала с каким-то нефтяником.

В пятидесятых это был тот еще скандал. Однако время не стоит на месте. Неизменным остается лишь долг перед родиной и государством.

– Мне казалось, барон Таннер оставил свою долю государству.

– Моим дедом было совершено немало фальсификаций…

– Но на эти средства строились дороги, открывали школы…

– Именно. Для того чтобы возместить все эти траты Шанель Таннер, нам бы пришлось залезть в государственную казну. Экономика в данный момент едва ли может с этим справиться.

– Она конечно же не в курсе своего наследства, не так ли? – Если бы она знала, то Перри Сальцман более не переживал бы за будущее своего сына – было бы достаточно подать иск. Это сделало бы их миллионерами и подорвало экономику.

– Какой же план?

– Брак.

– Как это сможет решить проблему? – За кого бы она ни вышла замуж, любой бы смог подать подобный иск.

– В завещании Бартоломи было одно условие: если она выйдет замуж за представителя королевской семьи, эта доля должна будет отойти государству.

– Бессмыслица какая-то…

– Ты должен узнать всю историю.

– Так в чем же дело?

– Дочь Таннера была обманута своим любовником. Он, видите ли, уже был женат. Следовательно, их брак был незаконным.

– То есть она все еще могла выйти замуж за герцога Челмана?

– Ни в коем случае! Она была уже беременна. Это был бы скандал, так что он категорически отказался.

– Таннер думал, что ему удастся заставить его изменить свое решение?