Запретное наслаждение - Джо Беверли

– А это было невозможно.

– Она знала это и смирилась, но поступила бы точно так же, если бы ей был предоставлен второй шанс изменить свою судьбу.

– А вы? – спросила Люси. – Вы поступили бы по-другому?

Мария, казалось, смутилась и, пожав плечами, ответила:

– Нет. А как бы я в таком случае обрела нынешний статус? Если бы я, выходя замуж, следовала условностям, мы с Ваном никогда бы не поженились. Я сейчас очень счастлива и надеюсь, что однажды и вы сможете сказать это.

Их беседа так и не коснулась необычных ухаживаний, и Люси не знала, как спросить о том, что ее интересовало, пока не поняла, что придется говорить напрямую…

– Хотите посмотреть на мою дочку? Я просто горю желанием показать вам, какие мы с Ваном молодцы, если произвели на свет такое чудо.

Момент был упущен – вероятно потому, что у Люси так и не хватило смелости задать главный вопрос?

Они поднялись в детскую, где в колыбели с кружевным пологом спала очаровательная малышка, за которой присматривала няня.

– У меня нет опыта общения с младенцами, – испуганно прошептала Люси. – Хотя матерью стать мечтаю.

– Еще одно естественное желание, но путь к нему тернист.

– Да, я знаю, что роды – тяжелый процесс.

– Да, но я не это имела в виду. Дети не всегда приносят счастье своим родителям. Я доставила много печали своим, когда вышла замуж, так же как и ваша мама. И Ван опечалил родителей, когда настоял на том, чтобы в шестнадцать пойти в армию. Инстинктивно мы защищаем и оберегаем детей, но однажды наступает время, когда приходится их отпускать, то есть позволять рисковать, даже совершать глупости и подвергать себя опасности. Это очень непросто.

– И как этого можно избежать?

– Наверное, проще остаться старой девой.

Они вышли из детской и вернулись в гостиную.

– Дети должны рождаться не только в любви, но и в семье, – заметила Мария, когда они снова расположились за столом.

– Разумеется, я категорически против скандала, – рассмеялась Люси, отгоняя прочь все мысли о лестнице в театре. – А что вы думаете о Виверне?

– Мне мало что известно. Да, он брат Сюзан, мы соседи, но он приезжал в Хок-ин-Вейл всего один раз. Однако впечатление произвел.

– И чем же именно? – поинтересовалась Люси, понимая, что выдает себя с головой.

– Он привлекателен, что немаловажно, хотя многие лицемерно утверждают, будто это не так; приятен в общении. Кому-то это качество может показаться несущественным, но он старается держаться любезно и доброжелательно, не стремится огорчать или смущать окружающих. Как это ни удивительно, но приятных людей мало. Он разгоняет тучи – кажется, так однажды сказала Сюзан. Иногда он этим даже раздражает ее.

– В нем есть и жесткость. Недавно он едва не порвал в клочки двух молодых людей, которые решили из-за меня устроить дуэль. У меня создалось впечатление, что он привык к таким ситуациям, – как будто служил офицером в армии.

– А, так он еще и многогранен… – произнесла Мария.

От внимания Люси не укрылось это «а», и она спросила:

– Так он служил в армии?

– Сомневаюсь.

– Вы знаете о нем то, чего не знаю я.

Мария стала осторожничать.

– Я не знаю, что знаете вы, дорогая, но подозреваю, что побольше, чем кто-либо еще.

Люси не собиралась отступать, но тут вошла горничная и сообщила, что мисс Джорджи зовет маму. Формулировка вызвала у Люси улыбку, к тому же она заподозрила, что Мария воспользовалась необходимостью идти к ребенку как поводом, чтобы избежать дальнейших вопросов.

Ей ничего не оставалось, как попрощаться.

Мария проводила ее до двери и сказала:

– Дети по своей природе порой очень требовательны.

Люси набралась смелости и выпалила:

– Из-за того, что отец, должно быть, видел все опасности брака, моей маме пришлось его подталкивать. Она вам когда-нибудь об этом рассказывала?

Еще одно «а».

– Она подталкивала его изо всех сил. У нее выбора не было.

Не было выбора. Вот и у нее такая же ситуация.

Однако Мария добавила:

– Будьте осторожны, Люси: граф Виверн человек не простой.

– Я это знаю, уверяю вас.

Люси пешком дошла до Ланкастер-стрит, обдумывая слова Марии. В них явно содержалось предостережение, причем абсолютно оправданное, но у нее, как и у мамы, не было выбора. Если маме удалось использовать страсть, чтобы преодолеть жесткое сопротивление отца, значит, и она сможет, даже если Дэвид окажется сильнее.

Вопрос только в том, следует ли это делать.