Наследница двух родов - Юлия Григорова

велел ей идти сюда, и она не могла отказаться, – раздался тихий голос одного из гвардейцев возле двери, и я поняла, что тот оправдывает присутствие посторонних в моих покоях, но кем бы женщина не была, меня она не интересовала. Оказавшись на её месте, я очень медленно и аккуратно взяла дочь на руки и прижала к груди с такой осторожностью, словно могла её случайно раздавить. Ребёнок казался хрупким, и любое прикосновение к нему усиливало охватившее меня волнение. Девочка спала, и даже наши разговоры и мои действия не помешали этому. Уткнувшись носом в её волосы, я с наслаждением вдохнула запах, по которому успела соскучиться. Я помнила этот запах, он ничуть не изменился. За год она так сильно выросла, что я не заметила, как слёзы сами появились на глазах. Я не видела целый год её жизни, самый первый, и один из самых важных. А всё ради чего? Чтобы отсрочить исполнение моих страхов на столь незначительный срок. Спутники застыли у порога. Вернее, застыл в первую очередь Риан, а Эрик обошёл моего брата и замер чуть в стороне, сбоку от двери, скрываясь в её тени. Повернувшись к ним лицом, я натянуто улыбнулась и столкнулась взглядом с глазами Риана. В стоявшем полумраке они выглядели чёрными, а на лице парня застыло выражение настоящего смятения. Он не знал, как следует реагировать, одновременно и хмурился, и был поражён.

– Алист Викториан Виндед, позвольте познакомить вас с моей дочерью, – тихо проговорила я, очень надеясь не разбудить ребёнка звучанием голоса. Мне хотелось побольше провести с ней времени, не тратя его впустую на укачивания и крики.

– Боги…– выговорил Риан, сделав несколько шагов вперёд и остановившись в метре от меня. Складывалось впечатление, словно он боролся с желанием протянуть руку и коснуться ребёнка, и в этой борьбе побеждал здравый смысл, подсказывающий этого не делать.

– Из них только Хенорп знал, что она ещё жива. Он сделал так, что остальные считали, словно он убил её, проверяя на наличие бессмертия. Он разлучил меня с ней. Я не знала, где она до тех пор, пока он не сообщил новость о кораблях Вильгельмских, и не велел мне прибыть сюда и забрать её, – пока я виновато оправдывалась перед ним, брат тяжело вздохнул, я же обернулась на женщину, которая смиренно стояла чуть в стороне, и ощущала себя лишней.

– Он велел тебе заботиться о ней? – поинтересовалась я, и незнакомка судорожно закивала, сцепив руки в кулак перед собой. – Благодарю, – тут ребёнок на руках сперва закряхтел, а затем расплакался, будучи разбуженным нашими громкими переговорами.

– И когда ты собиралась сказать ему? – поинтересовался Риан, сразу догадавшись о том, кто отец моего ребёнка. Оторвав взгляд от женщины и посмотрев на брата, я печально улыбнулась, что выглядело довольно глупо. Стоило мне увидеть дочь, как улыбка не спадала с губ, лишь принимая разные виды. Пытаясь успокоить девочку, покачивая, я ослабила хватку и снова посмотрела на нее.

– Вот ты ему и расскажешь, когда вернёшься в Брундерк, – заявила я, понимая, что если мы собираемся вести долгий диалог, выясняя отношения, то заставить ребёнка снова уснуть в таких условиях точно не получится. Обернувшись на женщину, я аккуратно поцеловала дочь в лоб.

– Вы не поможете? – поинтересовалась я, на что незнакомка с радостью согласилась и протянула руки. Раз ей доверял Хенорп, то и я не видела причин этого не делать. Прогонять женщину из комнаты, которую она заняла, хоть это и были мои покои, я не стала и решила выйти из неё сама, предварительно забрав обоих мужчин с собой.

Проходя мимо брата в сторону дверей, я схватила его за локоть и потащила в гостиную. Эрика дважды просить не пришлось, он сообразил быстрее Риана и вышел из спальни раньше нас, гремя доспехами. Закрыв за собой дверь, я прислонилась к ней спиной и окинула собравшихся людей взглядом, остановив его на гвардейцах. Мужчины переминались с ноги на ногу, поглядывая на меня, словно в ожидании приказов, и они у меня были.

– Нам нужно срочно уехать из поместья. Сообщите это всем, пусть собирают вещи, но берут только самое необходимое, – распорядилась я, а один из мужчин кивнул и скрылся в коридоре. Второй гвардеец собирался закрыть дверь, но Эрик неожиданно стянул с руки перчатку, откинул её в сторону, а сам схватил парня за горло и втащил в помещение. Всё случилось настолько быстро, что я успела лишь вздрогнуть и вцепиться пальцами в дверную ручку. Ладонь Эрика вспыхнула ярким белым светом, перешедшим на горло гвардейца, где он моментально растворился, словно ничего и не произошло. Массивное тело мужчины в доспехах с грохотом рухнуло на пол. Риан обернулся на шум, всё это время он смотрел исключительно на меня, в ожидании оправданий или думая, как следует отругать меня за существование дочери, но так ничего и не произнёс.

Ошарашенный гвардеец с трудом хватал ртом воздух и уже сжавший рукоятку меча вдруг расслабился, выпрямился и выгнул спину. Его осанка кардинально изменилась и стала идеально прямой. Пошевелив головой, он описал ей дугу, а затем вытянул обе руки и пошевелил пальцами, словно пробуя, как они двигаются.

– Как же мне надоел этот неповоротливый жирдяй, сил нет описать. Потеет, кряхтит, с трудом ноги переставляет. Каждые десять шагов, словно пробежал пару километров, а какая у него одышка, ужас, и как его ещё на службе держали, – заговорил гвардеец, поправляя на себе одежду и пнув сапогом тело Эрика на полу. Уставившись на него, я приподняла брови, не совсем понимая, что сейчас произошло, но Риан опередил меня.

– Венториэль, – процедил брат сквозь зубы, и понимание настигло меня внезапно.

– Какой умный мальчик. Я прямо начинаю подозревать, что ты вполне можешь быть моим сыном, – усмехнулся гвардеец той самой улыбкой, которую я помнила с последней встречи с отцом. Всё это время его разум был в теле Эрика, ходившего за мной буквально попятам. Венториэль был в курсе всего, что обсуждалось при солдате, но самое страшное – он теперь знает о моей дочери, и ему нужно просто войти в дверь у меня за спиной, чтобы добраться до неё.

– Но…– попыталась было я задать пришедший в голову вопрос, но осеклась, пытаясь вспомнить последние минуты своей жизни в стране Вильгельмских. Я не видела, что случилось после ножа, вонзившегося мне в грудь. Не видела, контактировал ли Эрик как-то с Винсентом, но там была Аиона. Неужели Богиня не заметила переселения разума моего отца из принца в солдата? Или она заметила,