Наследница двух родов - Юлия Григорова

– Если ты сможешь разорвать клятву, – неожиданно заговорил Риан после довольно длительного молчания. В текущей ситуации, когда каждая минута на счету, эти несколько секунд раздумий показались мне часами. За это время Венториэль успел искромсать лицо Эрика кинжалом и скинуть мужчину с себя, но остававшиеся живыми руки мертвеца продолжали тянуться к нему, хватая отца за всё, что попадалось им на пути.

– Тогда Хенорп сможет явиться сюда и помочь нам обоим, а ещё вернуть разум Венториэля в его тюрьму раз и навсегда. А этот мир я и так хотела предать огню. Ты веришь мне? Если да, то передай свою силу, решать вопросы с желанием Богов уничтожить мир будем после того, как спасёмся, – я ещё не знала, как собираюсь спасти дочь от уничтожения мира, если клятва окажется разорвана. И не знала, что сказать брату про этот момент, если он выживет после сегодняшнего, но это казалось неважным, если сегодня он погибнет от рук моего отца, а я лишусь бессмертного тела.

– Венториэль только что сказал тебе, что Хенорп не на твоей стороне, думаешь, он ринется сюда спасать нас? – усмехнулся брат и его лицо скривилось от боли, вызванной этой мимикой. Я же не могла оторвать взгляда от того, как неистово Эрик пытается что-то сделать с отцом, всеми силами удерживая его на другой половине комнаты и не подпуская к нам. Оттуда раздавались стоны, рычание, хрипы. Доспехи периодически ударялись о деревянный пол, гремя на всё поместье. Удивительно, как сюда ещё не бросились все остальные гвардейцы, однако, учитывая отданный мной приказ, сейчас они должны седлать лошадей, запрягать телеги и экипажи на улице, ближе к конюшне, что располагалась чуть в стороне от главного здания.

– Именно потому, что он это сказал, я более чем уверена, что Хенорп на моей стороне. Эрик слышал наши с тобой препирательства на этот счёт, и не мог не воспользоваться этим. Пока клятва не разорвана, Хенорп не может появиться здесь по щелчку пальцев, ему нужно преодолеть расстояние от середины моря, где проходит граница, до пристани, и оттуда добежать сюда – этого не сделать за пять минут. Рано или поздно, но он войдёт в эту дверь. Вопрос в том, будем ли мы ещё живы, и буду ли я собой, – пояснила я, и в глубине души я верила в то, что говорила. Не знаю почему, но внутренний голос подсказывал, что я права. Как бы сильно Хенорп ни любил моего отца, он меня не предаст, и я это поняла, прокручивая в голове наш последний разговор, ведь иначе как сказал Бог смерти, он бы просто не состоялся.

Кивнув, брат положил руку мне под шею и закрыл глаза. Его ладонь начала светиться красным ещё сильнее, а мне пришлось щуриться и отвернуться. От места прикосновения растекалось едва заметное тепло, но с каждой секундой оно начинало жечь всё больше, пока я не поняла, что кричу. Пока мои глаза оставались открыты, я видела, как обмякли руки Эрика и он, словно камень, рухнул прямо на Венториэля, придавив его к полу. Откинув мёртвое тело в сторону, отец повернулся к нам, и его брови приподнялись, на лице застыло выражение настоящего удивления, которое по чистой случайности довольно шло гвардейцу, тело которого он занял. Только мужчина оттолкнулся от пола, принимая вертикальное положение и собираясь броситься к нам, как я поняла, что мой крик буквально преобразился в визг, и теперь я визжала во всё горло.

Визжала от опаляющего меня жара, растекающегося от ладони Риана по телу. Я не знала, что чувствуют люди, когда горят заживо, но была уверена, что именно то, что я ощущала прямо сейчас. Дикий визг разнёсся по поместью, заглушив все остальные звуки, я чувствовала, как пылает кожа, чувствовала напряжение в каждой мышце и то, как дрожали колени, на которых я стояла возле брата. Дрожали, но держали меня из последних сил. Время в одно мгновение словно застыло, и этот момент, казалось, растянулся на долгие, долгие годы. Так и не прекратившийся пожар пожирал меня изнутри. Главное, в эту минуту при всём происходящем, я не чувствовала боли, хоть она определённо была. Её не могло не быть, это просто невозможно, чтобы при таком жаре боль отсутствовала полностью. И в этот миг, стоя на коленях в разрушенной и залитой кровью гостиной, я всё поняла.

Последнее, что увидели мои глаза, прежде чем закрыться – это чёрная волна, напоминающая морскую, она быстро распространилась от меня и пронеслась по всей комнате, сбив отца с ног и прижав его к шкафу, треснувшему в том месте, куда пришёлся основной удар. Окна задребезжали и стёкла в них раскололись, осколки посыпались на пол или вылетели на улицу. Даже мебель оказалась сдвинута со своих мест. Диван налетел на подоконник и едва не перескочил через него, кресло столкнулось со столом и вжало его в стену. Чёрная тень закружилась в центре комнаты, складываясь в фигуру человека, но что было дальше, я не увидела. Мои глаза закрылись, и я ощутила, как рухнула на пол, дрожа всем телом.

Глава 17. Прогулка по лесу

Заблудший.

Освободить Аиону оказалось проще, чем уехать из замка вместе с ней. Приказ королевы стоял выше приказа принцессы и как только я попросил сестру отпустить её, с блондинки с лёгкостью сняли кандалы и даже принесли извинения. Извинения явно не помогут солдатам, если женщина решит им отомстить за все проведённые в камере дни. Выехать за ворота нам с Богиней не дали, видите ли, приказ короля – никого не выпускать. Тут моя сестра оказалась бессильна. Её новоиспечённый супруг заперся с теми самыми лордами, что остались в комнате, когда я ушёл, а обсуждение тактики поведения государства в текущих условиях было в самом разгаре.

Когда я нагло постучал и, не дождавшись ответа, ворвался в помещение, лорд Крист как раз высказывал подозрения про заговор моего короля и принцессы Вентиры. Якобы девушка давно в сговоре с Брундерком и только спит и видит, как бы объединить две страны под одним королём или королевой – ей самой. А то, что происходит сейчас – это заговор с целью, правда, с какой целью он не успел сказать, появился я и мужчина замолчал. Результатом этого