Связанные прошлым - Кора Рейли

— Я стою на своем выборе. Думаю, что теперь, когда мне придется убрать Рокко с его должности, ты должна стать моим Консильери, Вэл.

Валентина застыла. Я повернулся так, чтобы она смотрела на меня снизу вверх.

— Ты не представляешь, как я счастлива, но не думаю, что сейчас подходящий момент. Все только ухудшится, прежде чем станет лучше, я это чувствую.

Я покачал головой.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы свести к минимуму негативную реакцию от ошибки Рокко. Однако пытаться вести переговоры с Фальконе сейчас бесполезно.

— Почему бы тебе не попросить моего отца на время занять должность Консильери? Он предан семье, своему отделу и держит себя в руках. Он никогда не терял рассудка, даже когда произошла история с Орацио. Ему шестьдесят, так что это возраст, который многие солдаты считают почетным для Консильери.

Я обхватил ее голову ладонями.

— Это то, над чем я думал, и, возможно, я попрошу его вмешаться, пока Наряд не будет готов для тебя.

Вэл улыбнулась.

— Когда-нибудь они будут готовы. Ты поведешь нас в современное будущее. Наряд должен адаптироваться, чтобы выжить.

Я взглянул на часы, гадая, не схватили ли Артуро и Сантино моего бывшего Консильери.

— Ты можешь сегодня позаботиться о Марии и ее мальчиках? Они могут быть потрясены.

— Конечно, попрошу Энцо отвезти нас с Леонасом к ним. Анна все равно осталась ночевать у Биби, так что о ней уже позаботились.

Я поцеловал Вэл, благодарный за то, что она у меня есть. Все эти годы она была камнем преткновения в моей жизни. Она единственный человек, которому я могу доверять в любой ситуации.

* * *

Когда мы с Джованни подъехали к конспиративной квартире, перед зданием был припаркован чёрный "шевроле-камаро" тысяче девятьсот шестьдесят девятого года выпуска, принадлежащей Сантино. Он получил эту машину на свое восемнадцатилетие от Энцо и с тех пор прокачал ее. Рядом стоял фургон Артуро.

— У Артуро странное чувство юмора, ездить за рулем старого катафалка в качестве твоего Головореза, — пробормотал Джованни, когда мы направились к дверям квартиру.

У нас имелась конспиративная квартира в нескольких городах, где мы держали пленников для допроса или получения выкупа.

— Боюсь, что это больше для практической пользы, чем для юмористических целей.

Огромный вестибюль квартиру был почти пуст, за исключением обеденного стола, разномастных стульев и дивана с телевизором, чтобы охранники могли развлекаться. Экраны камер на столе были черными, потому что в данный момент у нас в камерах не было пленников. Рокко сидел на стуле, выглядя взволнованным, Артуро тоже сидел на стуле прямо перед ним с видом кота, пытающегося не съесть мышь. Рокко был не в своем обычном костюме, а в брюках и пуловере, так что они нашли его дома.

Сантино развалился на диване, но выпрямился, когда мы вошли. Его сходство с Энцо было отдаленным, но несомненным. Он подошел ко мне и пожал сначала мою руку, потом руку Джованни, прежде чем двинуться к Рокко.

— Что все это значит? — сказал Рокко с фальшивой бравадой и вскочил на ноги.

Сантино толкнул его обратно на стул.

— Ты будешь сидеть, если только твой Капо не скажет обратное.

Артуро коротко кивнул мне и снова сосредоточился на Рокко. Рокко сунул два пальца за воротник и нервно дернул его, потом посмотрел на меня. Он не встретился со мной взглядом.

— Не мог бы ты объяснить мне, что происходит?

Джованни фыркнул, но Рокко не сводил с меня глаз.

На моих губах появилась натянутая улыбка.

— Ты действительно не знаешь?

Я подошёл к нему, заметив, как блестит мелкий пот на его лбу, несмотря на холод в здании.

Рокко перевел взгляд на Сантино, возвышавшегося у него за спиной, потом на Артуро, который едва успел моргнуть, наблюдая за ним.

— Данте, это, должно быть, какое-то недоразумение.

— Так ли? Значит, ты не приказал своим людям напасть и убить Фабиано и Фальконе?

Сантино поднял свои темные брови. Артуро издал тихий звук, похожий на смех.

Я остановился прямо перед Рокко, заставив его запрокинуть голову и посмотреть на меня.

— Я отдал тебе приказ. Это было ясно и легко понять. Поймать Фабиано и привезти его ко мне. И что сделал ты? Ты не пытался его поймать. Ты пытался его убить.

— Я сделал то, что посчитал правильным, — сказал он с ноткой паники в голосе.

Может, он уже начал понимать, что это значит для него.

— Ты пошел против моего приказа! Я сказал тебе схватить Фабиано, а не устраивать перестрелку в Лас-Вегасе.

— Все вышло из-под контроля.

— Не лги мне, — прорычал я. — Ты отправил своих людей убить Фабиано, потому что жаждал его смерти. Ради Бога, Рокко, ты напал на Каморру. Ты стрелял в Римо Фальконе и его братьев. Это означает открытую войну с Каморрой!

Я с трудом сдерживал свою ярость, но не хотел терять ее перед своими людьми.

— Интересно, почему ты так стремился убить своего сына, если не для того, чтобы помешать мне узнать твою тайну, которую он хранит.

Рокко побледнел.

— Мы оба хорошо умеем хранить секреты, тебе не кажется? Я не единственный, кто убивал без приказа своего Капо.

И я сорвался. Я схватил его за горло, вдавливая большой палец в его кадык, заставляя задыхаться. Его глаза наполнились слезами. Я прижался губами к его уху.

— Ты не произнесёшь больше ни слова, или я сделаю с тобой то же, что Фальконе сделали с твоими людьми. Я начну с твоего языка, а потом перейду к твоим ушам. Артуро хорошо извлекает глаза, не убивая жертву, а Сантино очень хорошо ломает кости, одну за другой, чтобы пытка длилась как можно дольше. Но ведь ты это знаешь, Рокко, не так ли? В конце концов, ты был моим Консильери.

Лицо Рокко исказилось от страха. Я отпустил его и выпрямился, разглаживая свой пиджак.

— Отведите его в одну из комнат. Мне нужно будет с ним поговорить.

— Данте, — умоляюще произнес Рокко. — Это какое-то недоразумение. Я всегда был предан.

— Думаю, наше понимание преданности очень сильно отличается, Рокко.

Артуро вскочил на ноги с нетерпеливым блеском в глазах, но я поднял руку.

— Пусть этим займется Сантино. Я намерен поддерживать Рокко в живых еще долгое время, пока он не сможет служить лучшей цели, чем стать кормом для рыб.

Артуро кивнул, но в его глазах ясно читалось разочарование.

Сантино рывком поднял Рокко на ноги и потащил к камере. Он был высоким парнем — мужчиной, даже выше Энцо, и ему не составляло труда держать Рокко