Мятежный - Л. Дж. Шэн

– Ограничение по времени было причиной, по которой у нас был контракт, – возразил Даррен, его левый глаз дёрнулся, прежде чем добавить: – Но это было до того, как ты разорвал контракт. Ты прав в одном, Бэйн. Обстоятельства изменились.

Я наклонился вперед.

– Не вешай мне лапшу на уши. Я помог вашей падчерице больше, чем ее психотерапевт и вы двое, вместе взятые.

– Все равно разорвал контракт, – сухо сказал он.

Я понял, что у меня нет ни времени, ни интереса препираться с этим клоуном, поэтому я просто отмахнулся от него.

– Знаешь что? Все равно. Я потратил около миллиона из того, что ты мне дал. Я переведу вам оставшиеся два миллиона обратно. Мы будем считать, что мы квиты. Продолжайте жить своей жизнью и посадите свою жену на более короткий поводок.

– Бэйн. – Он положил костлявые пальцы на стол и ухмыльнулся. – Ты не очень внимательно слушаешь весь этот разговор.

Я склонила голову набок.

– А?

– Ты серьезно, тупо облажался. – Даррен открыл запертый ящик своего стола, не удостоив меня взглядом. Он достал из него стопку документов и шлепнул ее на поверхность между нами, прежде чем сделать ровный вдох, выражение его лица было пресыщенным и чужеродным, и сказал: – Почему бы вам не прочитать пункт номер семьдесят семь, пункт семь, мистер Проценко? Может быть, пункт о возмещении ущерба заставит пенни упасть.

Потом я наконец понял.

Шепелявость.

Он исчез.

Она исчезла, как и человек, которого, как мне казалось, я так хорошо читал. Даррен Моргансен выпрямился в кресле. Он выглядел более острым, более бдительным. Не тот бог, которым были магнаты Тодос Сантоса, но ближе. Теплее.

Во что, черт возьми, ты играешь, старик?

Он подвинул подписанный контракт в мою сторону, и мои глаза лихорадочно искали тот чертов пункт, который я не потрудился прочитать. Мне даже не нужно было спрашивать, почему он притворно шепелявил. Это было для того, чтобы сбить с толку таких людей, как я. Вот почему я просмотрел контракт. Потому что он вел себя как цыпленок со слабым подбородком. Он им не был. Он был чем-то совершенно другим, и хуже всего было то, что я еще не понял, чем именно. Мои глаза остановились на пункте, и я почти почувствовал, как смех Даррена вырвался изо рта, а у меня душа.

"77.7 В случае расторжения или нарушения контракта по любой причине Романом Проценко (Предпринимателем), а также в отношении времени, усилий и ресурсов Даррена Моргансена (Инвестора), Предприниматель должен возместить Инвестору 1,5 миллиона долларов США, что является легко определяемой суммой определенного ущерба, понесенного Инвестором."

Мои глаза продолжали читать, читать и перечитывать один и тот же абзац снова и снова, потому что в этом не было никакого смысла. Как я мог подписать что-то подобное? Я был сообразителен. Каждое мое движение было просчитано до ошибки. Возможно, я выглядел как легкомысленный наркоман, и я, конечно, играл свою роль точно так же, как Даррен играл свою, но я был шахматистом, черт возьми. Артем убил бы меня, если бы узнал. Если бы он был жив. Но он не был.

Дерьмо. О, Боже. Черт, черт, черт.

Даррен оперся локтями о стол, его ухмылка стала еще шире. Он отлично проводил время. Он прижал указательный палец к середине страницы и медленно потащил ее обратно на свою сторону стола, делая вид, что вздыхает.

– Похоже, ты в затруднительном положении.

Я уставился на него, чувствуя, как воздух внутри моего тела превращается в топливо, сгорающее от гнева.

– Какой у тебя, блядь, угол зрения?

Он приподнял одну бровь, поикусив нижнюю губу.

– Угол?

– Ты не зря прошел через все эти неприятности. Какой была твоя конечная игра, Моргансен? И не морочь мне голову.

Он потер подбородок кругами, думая об этом.

– Достаточно справедливо. Учитывая, что вы задолжали мне сумму денег, которую вы никогда не сможете вернуть, два с половиной миллиона долларов, я полагаю и могу вам сказать, что ваши отношения с Джесси в значительной степени закончены. Речь шла об Артеме.

– А? – Я не следил за разговором.

– Артем, – повторил он, – был моей точкой зрения. Видишь ли, я знал, что ты не сможешь держать свои руки подальше от Джесси, и ты мне никогда не нравился, Бэйн. Еще до того, как я узнал тебя, я возненавидел тебя. Я ненавидел тебя, потому что ненавидел его.

– Какое у тебя было дело к чертову Артему? – Я сплюнул. Мне нравился бывший парень моей матери, но в тот момент он был далеким воспоминанием. В основном мне было грустно за маму. Он ей действительно нравился.

Даррен откинул голову назад и рассмеялся. Мне хотелось ударить его по лицу, но еще больше хотелось услышать его объяснения.

Наконец он успокоился.

– Артем Омениски был отцом Джесси.

Вот в чем дело в жизни: большую часть времени вы находитесь в движении, поэтому на самом деле не знаете, что происходит вокруг вас. Вы просто реагируете на ситуации, и именно поэтому говорят, что ваша жизнь на самом деле не что иное, как набор ваших решений. Но иногда жизнь-это нечто большее. Иногда это головоломка, которая встает на свои места одним щелчком мышки. Теперь все обрело смысл.

Пэм и Артем никогда не были женаты. Следовательно, Джесси была Картер, а не Омениски.

Артем изменил Пэм с моей матерью, разлучив семью Джесси.

Джесси любила и обожала Артема, а Даррен ненавидел его или саму мысль о нем. Следовательно, он знал, что я был незаконнорожденным ребенком, которого Артем взял под свое крыло все эти годы назад.

На самом деле именно так познакомились моя мама и Артем. Примерно в средней школе ему поручили убедиться, что я не вырасту серийным убийцей или кем-то в этом роде, и мы проводили еженедельные встречи. Им нужен был русскоязычный социальный работник, с которым я чувствовал бы себя комфортно, и я это сделал. Мы поладили. Он приходил к нам домой. Ел с наших тарелок. Научил меня всякому дерьму. А моя мама всегда была теплой, восприимчивой, красивой и ласковой. У них были схожие ценности, мысли и культура. Я не могл

винить его за то, что он изменил Пэм. Черт возьми, он, вероятно, остался здесь только для того, чтобы быть в жизни Джесси. Кто знал, на что была бы способна Пэм, если бы он ушел?

– Значит, ты хотел отомстить Артему через меня? – Я потер подбородок. – Ты осознаешь тот факт, что не можешь причинить боль мертвым людям? Они вроде как за пределами этого.

Даррен пожал плечами.

– И все же. Джесси так сильно любила этого ублюдка. Он не заслуживал всего этого восхищения.

– Ты убил его? – Насколько всем было известно, Артем упал с лестницы и умер в офисном здании, где работал. Сломанная шея. Его смерть звучала слишком удобно.