Поймать за хвост лето - Анна Баскова

- Я не верю,- тихо сказал Филипп.

- Ой, извини, я нечаянно при тебе ляпнула,- изображаю виноватый вид и для большего эффекта прикрываю ладонью рот. - Прости, некрасиво получилось, но ты не расстраивайся, кому-нибудь в этом Мире обязательно ты понадобишься сам, и совсем не в качестве донора, ты молодой и чертовски привлекательный.

- Встретишь счастье у амбара в полночь! - Дунька влезла, не смогла промолчать.

Мы подхватили пакеты и пошагали к выходу. Филя остался за столиком с совершенно непроницаемым лицом. Блондинки на прежнем месте уже не было. Может в туалет вышла, а может успела совсем из ресторана уйти..

- Ну ты даешь, - Дуня переваривает мое выступление, - кажется он обиделся, его как будто прибили пыльным мешком из-за угла. Как думаешь, поверил? Вроде сказал, что нет, - мы тащились к отелю по освещенной южным солнцем набережной. Над морем кричат чайки, в лазурном небе проплывают белоснежные облака. Я не хотела знать поверил или нет Филя. А вот как быть с его бабушкой? Пусть внучек как-то выкручивается, объясняет ей, почему пришлось отменить обед.

* * *

Пока дошли до отеля, во мне шевельнулись сомнения. Может переборщила с Филей, наговорила лишнего? Филины уши не жалко, а вот сама как будто испачкалась. Не то чтобы меня начали мучать угрызения совести, но до такой низости я еще никогда не опускалась. Надо было Лопухину послушать, развернуться перед его носом и уйти. Но сначала молча по голове треснуть. Чтобы больше на колени не хотелось коллег усаживать!

- Юлька, я на маникюр собиралась, - возле ресепшн Дуня все свои пакеты у меня забрала, один в руки не поместился, подхватила зубами и теперь говорила совершенно неразборчиво, - может отменить, а то вдруг Филя на разборки заявится. Я могу у тебя посидеть, вдвоем безопаснее.

-Дунь, какие разборки? Чего ты выдумываешь, - я потянулась к администратору за магнитным ключом. - Филя больше не посмотрит в мою сторону. Я его оскорбила, - беру со стойки проспект с рекламой экскурсий. - Евдокия, не хочешь экскурсии посмотреть? - В ответ молчание. - Дунь, а может после маникюра сходим к бассейну? Вода морская, бассейн с подогревом… Дунь, ты ответить можешь?

- Караул! - прямо мне в ухо хрипит Дунька. - Помогите! Спасите!

- Лопухина ты в своем уме? - я повернулась от стойки к ней, Евдокия смотрит на вход в отель и дрожит как осина на ветру. А от входа распахнув руки для объятия, сверкая великолепными зубами в нашу сторону движется мама Дениса Романовского.

- Дунечка! Наконец я тебя нашла!

- А зачем… Я никуда… - Дунька процедила сквозь сжатые зубы, не выпуская пакет из рта, и начала задом оттеснять меня к лестнице ведущей на ее этаж.

- Дунечка! Сейчас пойдем, я тебя….

Лопухина выплюнула пакет мне под ноги, взвизгнула и понеслась наверх. Из пакета вывалился комплект нижнего белья красного цвета. Пока я его поднимала, Дуньки и след простыл. Передо мной мамаша Денисика, растерянно глазами хлопает.

- Драсти. Дуня волнуется, - брякнула маме, проскользнула мимо нее и быстрей к своему номеру.

- Что ни день, то хрень какая-то, кто еще так может отдыхать! - бормочу под нос магнит к замку прикладывая. Не срабатывает, неужели Дуня вместо своего ключа мой увела! Нет, не могла, я сама забирала у девушки администратора. Может дверь заклинило? В сумке зазвонил телефон. Отвечаю на вызов не глядя на номер и продолжая попытки открыть идиотскую дверь.

- Юля, здравствуй, Евдокия далеко от тебя? - это была Софья Федоровна, Дунькина бабушка.

- Недалеко, но не рядом, у себя в номере. Как увижу попрошу ее вам перезвонить, - я разговор быстро свернула, пока не дошло до вопросов про акул. Пришлось бы врать и нести пургу, а мне поднадоело. Попрощалась с Дуниной бабушкой, бросила телефон в сумочку, с раздражением смотрю на дверь: черт, придется вызывать специалиста!

- Я уже здесь. Попробуй воспользоваться магнитной картой, а не ключом от домофона твоего подъезда в Москве.

Точно! Я не тот ключ прикладывала. По мягкому ковровому покрытию Филя подошел неслышно. Стоял позади меня прислонившись плечом к стене и за моими действиями наблюдал.

- Спасибо, - благодарю вежливо, дрогнувшей рукой прикладываю нужный ключ.

* * *

Очень стараюсь справиться без суетливых движений. Дверь наконец сработала. Остается в номер шмыгнуть. Черт, щеки горят

- Юль, - Филипп за спиной шуршит бумагой, - я принес тебе гвозди. Посмотри, может подойдут?

Я замираю у открытой двери и медленно оборачиваюсь. На протянутой ко мне ладони лежит десяток гвоздей разного размера. Бессовестный организм заставляет навострить нос.

Мне казалось они по другому должны пахнуть. Каким-то таким специальным маслом и железом, а эти…. Неправильные гвозди! Мой нос сморщился разочарованно.

- Потерпи Юля, если эти не устраивают, дай мне время, я найду для тебя нужных гвоздей, сколько пожелаешь, - Филя подозрительно любезный, хотя по идее должен на меня обидеться. Я же ему гадостей наговорила. Что ему может быть нужно? Недоверчиво на него смотрю, если только…

- Филипп, ты передо мной из-за обеда с бабушкой распинаешься?

- И из-за него тоже, - честно ответил, - может разрешишь пройти к тебе в номер? Поговорим.

Я ухмыльнулась. Поговорить одно из его любимых занятий, второе после… При воспоминании о первом у меня в животе бабочки зашевелили крылышками. Господи, дай мне силы и мудрости, я сама не лучше блондинки из ресторана, осталось присоединиться к очереди со всеми желающими получить в свою постель Филиппа О’Коннора. С такими воспоминаниями… Я еще тогда, ну когда мы вместе проснулись подумала, что так как с ним у меня не было и не будет ни с кем и никогда.. О чем это я? Совсем крыша съехала?

- Юля, я могу войти? - Филя повторяет, настойчивей.

Да в конце концов, не съест же он меня, пусть выскажется, я то уже это сделала!

- Заходи. - жму плечами и пропускаю в свой номер. Дверь на всякий случай оставляю незапертой. Чтобы сама знала, что в любой момент к нам могут войти. Ни Хрена я в себе не уверенна. Тем более, что мне уже совершенно не хочется выпендриваться, хмыкаю про себя: интересно, такие перепады настроения у меня теперь навсегда? Или только на время беременности?

Филя безропотно оставляет туфли у двери. У них в Европах это не принято, но у нашего мачо интернационального изготовления такая привычка не вызывает истерический смех, в отличии от других иностранцев. Я все это про себя отмечаю, наверно, чтобы ничем другим заранее голову не забивать. Даже предметом разговора на котором Филя настаивает. Сейчас понесется: как ты могла, да еще при посторонних опустится до… И прочие бла, бла, бла.

Чинно усаживаюсь в кресло, кладу на коленки руки, в ожидании обличительной речи. Послушаю, а дальше по обстоятельствам, если сильно начнет наезжать, напомню ссылку: Ютюб, Ленинград, Дорожная, ну а если просто будет взывать к совести… Подумаю, может на прощание извинюсь.