Искушения Парижа - Барбара Картленд

Швейцар открыл ей двери лифта, и, зайдя в него, Гардения задумалась. Она ожидала, что консьерж позвонит барону и сообщит о приходе посетительницы, потом спросит ее имя, и даже придумала, что ответить.

Наверное, он принял меня за графиню, решила она и вышла из лифта, остановившегося на третьем этаже.

Мальчик-паж проводил гостью к триста шестьдесят пятому номеру, стукнул в дверь и открыл ее ключом.

— Спасибо, — сказала Гардения и, войдя внутрь, увидела перед собой три двери. Средняя из них была приоткрыта и вела в гостиную.

Никто не вышел ей навстречу, поэтому Гардения тихо прошла в комнату.

Дверь, соединявшая гостиную со спальней, была открыта.

Слышался шум воды.

«Наверное, этот негодяй совершает омовение перед встречей с графиней, — подумала Гардения. — Каково же будет его удивление, когда вместо нее он увидит здесь меня».

Она огляделась по сторонам. Гостиная была богато обставлена. На спинке стула у письменного стола, расположенного у приоткрытого окна, висел китель барона, увешанный медалями.

Гардения окинула стол рассеянным взглядом. Она пребывала в таком сильном напряжении и так сосредоточенно размышляла о предстоящем разговоре с бароном, что ничего не видела перед собой. Тем не менее что-то заставило ее внимательнее осмотреть стол, и она заметила на нем телеграмму.

Желая узнать, тетина ли это телеграмма, она, не вполне осознавая, что делает, подошла ближе к столу и увидела небольшую раскрытую книгу. И сразу догадалась, что это за книга: подобную она искала в комнатах лорда Харткорта. Только та должна была быть на английском, а эта была на немецком языке.

Вода все еще шумела где-то в соседней комнате. Гардения взяла книгу со стола, развернулась, медленно вышла из гостиной, из номера и бесшумно закрыла за собой дверь.

Идя по длинному коридору, она думала о том, что отомстила барону за все его злодеяния. Но всей важности совершенного только что поступка ей было пока не понять, главным образом потому, что в данный момент ее сковывал жуткий страх.

Она решила спуститься на первый этаж по лестнице, чтобы не привлекать к себе особого внимания. В холле толпились люди, и ей удалось выскользнуть на улицу почти незамеченной.

Только когда она поспешно зашагала назад к «Отелю де Пари», ей стало понятно, что произошло.

«Теперь я могу шантажом выудить из барона сколько угодно денег, — подумала она. — Или передать его книгу в Министерство иностранных дел Великобритании. А для этого мне придется связаться с одним человеком…»

Она чувствовала себя настолько взбудораженно, что, влетев в лифт в «Отеле де Пари», захотела, чтобы он привез ее наверх в три раза быстрее. А выскочив из него, не пошла, а побежала к своему номеру.

У нее в сумочке лежали ключи и от общей двери, и от обеих спален, в которые можно было войти прямо из коридора. Она решила, что сразу должна идти к тете, и вошла в ее комнату.

В ней царил полумрак, а воздух показался Гардении каким-то тяжелым. Она прошла к окну и раздвинула шторы.

Герцогиня спала.

— Тетя Лили! — воскликнула Гардения. — У меня потрясающая новость!

Может, не стоит ее будить, тут же подумала она. Но страстное желание рассказать тете о книге взяло в ней верх.

— Тетя Лили!

Герцогиня ничего не слышала. Только сейчас Гардения заметила, что, когда она уходила, что-то в этой комнате было не так.

«Снотворное!» — пронзила мозг Гардении чудовищная догадка.

Бутылочка из-под таблеток, которую она оставила на туалетном столике, теперь лежала на одеяле тети, а крышка валялась на полу. Теперь в бутылке ничего не было, хотя некоторое время назад, доставая из нее таблетку, Гардения отметила, что она почти полная.

Ее руки задрожали. Дотрагиваться до тети не имело смысла, все и так было попятно. Бедняга решила покончить со своими проблемами самым легким способом и добровольно ушла из жизни.

— О, несчастная тетя Лили, — прошептала Гардения, хотя теперь — как ни странно — не считала тетю несчастной.

Что за жизнь ждала герцогиню впереди? Жизнь бедной, потерявшей все женщины, не способной вызывать в мужчинах восхищение. Она возненавидела бы все, что ее окружает, а в первую очередь саму себя.

— По-своему вы правы, тетя Лили, — пробормотала Гардения, пытаясь сдержать слезы. Медленно пройдя к окну, она вновь задернула шторы. Ей предстояло позвонить управляющему, пригласить его к себе в гостиную и рассказать о случившемся.

— Я сделаю это позже, — твердо решила она. — Пусть тетя полежит в тишине, пусть хотя бы недолго обретенный ею покой ничто не нарушает. А я должна помолиться…»

Она сняла шляпу с вуалью и опустилась на колени перед тетиной кроватью.

Ей показалось, что ни одна из молитв, заученных ею в детстве, не подойдет для данного случая. Поэтому она помолилась своими словами, уверенная в том, что Господь услышит ее и все поймет.

Молитва принесла ей некоторое утешение. Поднявшись на ноги, она еще раз взглянула на покойную герцогиню и только сейчас поняла, что стала совсем одинокой. Теперь у нее не было другого выхода, как вернуться в Англию и найти какую-нибудь работу, которая помогла бы ей спастись от голодной смерти.

Гардения долго смотрела на тетю. Теперь, когда морщины на ее лице расправились, она выглядела моложе и была по-настоящему красивой.

К глазам Гардении подступили слезы, но ей удалось взять себя в руки и не поддаться их власти. Теперь она должна была стать еще более взрослой, еще более сильной, мудрой и мужественной.

Увидев, что серая книжка барона лежит на одеяле, Гардения порывисто схватила ее. Ей не хотелось, чтобы принадлежавшая этому типу вещь касалась тетиной постели. Это он убил ее, беспощадно и жестоко.

«Надеюсь, услышав о смерти тети, он поймет, что натворил», — со злобой и печалью подумала Гардения.

И вышла в гостиную.

Комнату заливал яркий солнечный свет, и в первое мгновение после полумрака тетиной спальни Гардения ничего не видела. А несколько секунд спустя, когда ее глаза привыкли к свету, заметила, что у окна стоит какой-то мужчина.

«Барон!» — мелькнуло в ее голове, но она тут же поняла, что ошибается.

У этого человека были совсем другие плечи, а также форма головы, и, узнав его, Гардения вздрогнула, как будто очнулась от долгого сна.

Мужчина повернул голову.

— Гардения! — воскликнул он и устремился к ней.

— Лорд… Харткорт… — прошептала она, с трудом шевеля языком.

— Мой поезд опоздал, — сообщил лорд Харткорт. — А когда я пришел сюда, мне сказали, что вас нет. Вот я и дожидался вашего возвращения.

— Вы приехали ко мне?

Гардения смотрела на него во все глаза и не могла поверить, что не спит.