Свадьба на выбор, или Женихи в ассортименте - Маша Царева

* * *

Остаток вечера запомнился ей смутно. Наверное, на нервной почве у нее поднялась температура. Самым удивительным было то, что волноваться она перестала и наблюдала за происходящим как бы со стороны.

А посмотреть было на что.

Полонский и Андрейчик, точно два боевых петуха, бегали по палате и, пыжась друг перед другом, доказывали свою причастность к Ярославе. Полонский рассказывал о бриллиантовой диадеме, им подаренной (Яся тут же вставила, что она готова все вернуть, но ее никто не слушал). Андрейчик рассказал о пикнике с его родителями. Полонский упомянул элитный пансионат, куда таких, как Максим, и на порог не пустят. На что Андрейчик поделился с ним подробностями грядущего бракосочетания: Воробьевы горы, велосипедисты, шатры. Михаил Марленович гомерически расхохотался и заявил, что если свадьба сыграна не в Париже, то она вообще не может считаться таковой. Потому что не свадьба это, а сплошное убожество. Этот театр двух актеров продолжался чуть ли не целый час. А потом оба они как-то одновременно выдохлись.

Полонский выглядел постаревшим на десять лет. Яся смотрела на него и диву давалась: да как она вообще могла находить его сексуально привлекательным? Да и Андрейчик не являл собою образец свежести – он выглядел, как бегун после двухдневного марафона по пустыне.

– Что делать будем? – спросил Полонский после затянувшейся паузы.

Максим задумался, но ненадолго.

– Я, наверное, поеду в Сахару. Давно мечтал. Никогда не был в Африке.

– Зачем? – без всякого интереса спросил Михаил Марленович.

Андрейчик вежливо объяснил о своем предназначении отыскать на глобусе хотя бы микроскопическое белое пятно. Глаза у Михаила Марленовича загорелись, он принялся деловито уточнять, во сколько могла бы обойтись такая экспедиция и сколько на ней теоретически можно было бы заработать в будущем. Ярослава чувствовала себя актрисой театра абсурда. Еще пять минут назад они истерически орали друг на друга, а сейчас мирно обсуждают возможность открытия в Москве агентства экстремального туризма.

– Кстати, у меня есть хорошая знакомая… Моя бывшая невеста. У нее своя турфирма, могу справки навести, – сказал Андрейчик.

Этого Яся уже вынести не могла.

– Ах вот вы как заговорили?! Вы обвиняете меня, а сами не лучше! Да вам же обоим просто наплевать на меня! Я была для вас удобным вариантом, вот и все! Хотя, знаете что еще? Я не хочу больше никого из вас видеть! Никого из вас двоих!

… А потом они, скупо попрощавшись, ушли. Оба.

И Ярослава осталась одна. Сначала она плакала, потом безуспешно пыталась отключиться, потом изо всех сил давила на кнопку вызова медсестры. Безуспешно.

Ей было стыдно признаться в этом самой себе. Но в целом фейерверке чувств, которые не дадут ей уснуть не одну ночь подряд, преобладало одно.

Невероятное облегчение.

* * *

Сколько прошло времени – она не знала.

В какой-то момент она услышала, как дверь палаты со скрипом приоткрылась.

Яся усмехнулась. Рано она радовалась. Кто-то из них все же вернулся. Кто-то из них ее простил. И снова ей предстоят мучительные объяснения. Как же она от всего этого устала!

Она медленно повернула голову.

Полонский или Андрейчик?

На пороге палаты стоял… огромный букет цветов на тонких варикозных ножках.

– А это вам! – из-под букета выглянула медсестра. – Такой тяжеленный, что еле помещается в руках.

– От кого это? – удивленно воскликнула Яся. – От молоденького или от того, что постарше?

– Сколько кавалеров у вас, обзавидуешься, – глаза у медсестры были хитрющие, – но все же не угадали. Это от того мужчины. Который тоже Ярослав. Который был за рулем мотоцикла.

– От брата моего, что ли? – расхохоталась Яся.

– Скажете тоже, – ухмыльнулась медсестра, – разве братья такие веники дарят? Я поставлю их в банку, хорошо?

– Конечно!

Букет был очень увесистым. Интересно, как он умудрился его заказать?

Ярослава вдруг поняла, чего ей все это время так остро не хватало. Подпрыгивающего сердца. Вспотевших ладошек. Легкого головокружения. И куража, который мгновенно делает из среднестатистической девушки красавицу.

За последние три месяца Яся похудела на пять кило, обзавелась коричневатыми полукружьями под глазами, почти потеряла интерес к вечеринкам и обновкам и… не познакомилась ни с одним мужчиной. Не считая, конечно, Ярослава.

Может быть, это глупо – искренне думать, что можно вот так запросто прервать игру в поиск идеального мужчины, наладить быт и зажить счастливо? Может быть, просто ее время пока не пришло?

Москва – город легкого секса. Найти, с кем провести ночь, элементарно, найти мужчину, который сожмет твое сердце в кулак – практически невозможно. Потому что Москва – это еще и город одиночества. Криво нацарапанные на мятых салфетках телефонные номера – уже и не помнишь, чьи координаты хранишь в бездонной сумочке. Торопливо стертые с губ чужие поцелуи. По-детски наивная надежда, что туфельки за четыреста долларов принесут тебе удачу в личной жизни.

Когда находишься в центре этого безумия, кружится голова (впрочем, ты списываешь это на похмелье и в очередной раз вручаешь свой телефонный номер приглянувшемуся ночному ковбою). Коктейли с разноцветными соломинками, децибелы модных дискотек, легкомысленные платья в горошек и чулки, которые ты – хоть режьте – не умеешь носить, но все равно скупаешь пачками.

Как же она по всему этому соскучилась! Она даже успела забыть, что сердце способно так сладко пульсировать всего лишь от предвкушения.

Когда-нибудь у нее непременно будет и свадьба. И пышное платье, и кольцо, от одного взгляда на которое захочется улыбаться. Она медленно проплывет по истоптанной сотнями счастливиц ковровой дорожке, и под руку ее будет держать задумчивый брюнет, и она прошепчет в волнении: «Я согласна!»

Ну а пока…

Ярослава взглянула на медсестру, все еще стоящую у ее кровати.

– Скажите, а когда мне можно будет ходить?

– Куда это вы засобирались? – нахмурилась та.

– Да так, хочу навестить одного человека. У него, кажется, перелом шейки бедра, и ему, наверное, жутко скучно. И потом, надо же за цветы поблагодарить.

– Ах, так вы об этом, – просияла медсестра, которой, видимо, роль сводницы пришлась по душе, – если хотите, я могу вас на каталке отвезти. Тут близко, другой конец коридора. Прямо сейчас и прокатимся.

– Правда? – оживилась Яся. – Вот здорово! Только вот… Боюсь, у меня косметики с собой нет… И голова грязная.

– Так я могу вас привести в порядок, если вы мне немножко заплатите, – предложила медсестра, – есть такая вещь, называется сухой шампунь. У нас в шкафчике хранится, для VIP-больных.