Свадьба на выбор, или Женихи в ассортименте - Маша Царева

– Миша, все не так, – собравшись с духом, заявила она.

– Что это значит?

– Информация неверна, – шутливо отчеканила Яся, – так называемый «старый хиппи» – это просто шапочный знакомый, известный режиссер. Ренат Рагимов – жених моей лучшей подруги Вики. А третий мужчина – я его едва знаю, он просто меня подвозил…

Полонский недоверчиво взглянул на Ясю.

– Она раздула столько шуму из ничего, – вдохновенно продолжила та, мстительно предвкушая невеселую участь Оксаны, которая наверняка околачивается возле Склифа, дожидаясь разочарованного «бывшего».

– Это… правда? – наконец спросил он.

– Конечно! Если хочешь, сходи в палату к этому гонщику, он тебе сам все расскажет. И я могу познакомить тебя с Викой. Кстати, Ренат собирался нам на свадьбу песню подарить… – где-то в глубине души Яся осознавала, что, наверное, не стоит говорить все это Полонскому, раз уж она все равно решила, что скорее всего с ним расстанется. Но остановиться она уже не могла.

Михаил Марленович обхватил голову руками:

– Значит, Оксанка все напридумывала… В голове не укладывается… Яся, бедная, а я так на тебя накинулся! Девочка моя…

И в тот момент, когда он собирался уже броситься к ней с извинениями и поцелуями…

* * *

– Яська!! Как ты меня напугала! – В палату влетел румяный Максим Андрейчик. На нем был продранный на коленке тренировочный костюм и скальные тесные туфли. Наверное, он находился на тренировке по скалолазанию, когда ему сообщили…

Постойте, но ему-то кто мог сообщить?!

– Мне позвонил приятель, – ответил на ее немой вопрос он, – мотоциклист. В экстремальном мире новости о несчастных случаях разлетаются быстро. И рассказал между дел, что двоюродный брат его друга разбился на мотоцикле с какой-то девахой. Мол, этого брата зовут Ярослав, а деваху – Ярослава. Я сразу понял, что это ты. Позвонил в больницу – так и есть! Скажи, что тебя понесло на мотоцикл? Ты же скорости боишься!

– Сама не знаю, – она пожала плечами и поморщилась от боли, – в любом случае, мы еще легко отделались.

– Бедная ты моя, – он обошел кровать.

Ярослава покосилась на Михаила Марленовича, который недвижимой грозной статуей командора застыл в углу и внимательно наблюдал за душещипательной сценкой, разворачивающейся перед его глазами.

О нет. Только не это. Андрейчик собирается ее поцеловать. Что она скажет Полонскому? «Катастрофа неминуема», – подумала она, глядя на его приближающееся лицо. Ярослава зажмурилась.

Максим поцеловал ее в лоб и интеллигентно присел на краешек кровати, потому что только в тот момент он наконец заметил притулившегося у окна Михаила Марленовича. Который смотрел на него и умильно улыбался.

– Я знал, что у Яси много друзей, – сказал он, – но никогда никого из них не видел. Меня зовут Михаил Марленович. Хотя, что там, можно просто Миша.

– Макс, – Андрейчик, широко улыбаясь, потряс его руку.

– Вы давно знакомы с нашей Ясей? – вежливо спросил Полонский.

– Очень даже. А вы?

– Мне кажется, что всю жизнь.

– Яська наша молодец, – подмигнул ему Андрейчик, – уверен, что она быстро поправится.

– Я уж позабочусь, чтобы за ней приглядывали лучшие врачи, – заверил его Полонский.

Ярослава улыбнулась. А что, идея с мужским гаремом была не так уж и плоха. Вон они как гармонично смотрятся вместе. Просто сладкая парочка. И чего она волновалась? Они сейчас светски побеседуют, потом еще раз пожмут друг другу руки, да и разойдутся, довольные. Не станут же они обсуждать возле кровати больной свою личную жизнь. Следовательно, ее обман не может раскрыться – пока. А это значит, что…

И в этот момент они хором сказали:

– Я так волнуюсь. Ведь я, между прочим, жених Ярославы.

Потом изумленно посмотрели друг на друга. Каждый, видимо, ожидал, что другой прыснет от смеха и воскликнет: «Шутка!» Но поскольку ничего подобного не произошло, они повторили, хором же:

– Яся – моя невеста.

Она никогда не была романтиком, но в ту секунду впервые пожалела, что люди не умеют летать. Эх, а она бы сейчас расправила бы затекшие крылья, метнулась бы на подоконник, резко и ловко, как Киану Ривз в фильме «Матрица». Сорвалась бы вниз, распугав голубей, а потом, заложив нехилый вираж, устремилась бы в небо. И, наверное, подалась бы на юг, куда-нибудь к Азовскому морю, где песок усыпляющее горяч, а персики стоят пятнадцать рублей за килограмм.

Первым опомнился Полонский.

– Что это значит? – нахмурился он.

– Я у вас могу то же самое спросить, – непонимающе ухмыльнулся Максим, – это что, розыгрыш какой-то?

Они оба посмотрели на Ярославу, которая накрылась одеялом с головой и крепко зажмурилась.

– Яся, кто это? – когда Полонский нервничал, его голос становился на пару тонов выше. – Ты же только что говорила, что у нас все хорошо!

– Ты с ним знакома? – вторил ему Максим.

Она рискнула выглянуть из-под одеяла.

– Мальчики… То есть… Не знаю, что и сказать… Но, кажется, я должна кое в чем признаться. Знаю, что ты, – она посмотрела на Андрейчика, – после этого не станешь со мной общаться. А ты, – она кивнула в сторону Михаила Марленовича, – вообще наймешь головорезов, чтобы они порезали меня на колбасу… Но так больше не может продолжаться… В общем, я вас обманывала.

– Кого это – нас? – прищурился Андрейчик. – Если ты спала с ним, то получается, ты меня обманывала. Я же твой официальный жених. Мы и платье с тобой покупать ходили.

– Постойте, что это значит: вы официальный жених? – Полонский потряс перед его носом рукой, на которой посверкивало купленное Ясей кольцо. – А это, по-вашему, что такое? И платье… Вообще-то, мне казалось, что это я оплатил тебе платье, так?

– Она сама купила, – изумленно возразил Андрейчик, – дорогое, за две тысячи рублей.

– Вот вы и прокололись, – нервно расхохотался Михаил Марленович, – моя девушка ни за что не надела бы платье, которое стоит всего две тысячи рублей. Ясин свадебный наряд обошелся мне в двенадцать тысяч долларов.

Ярослава знала, что ей давно пора вмешаться, да и слушать их недоуменную перекрестную беседу было невыносимо. Вот если бы только кто-нибудь из них дал ей хоть слово вставить.

– Во ско-олько? – недоверчиво протянул Максим. – Да вы издеваетесь. Платье не может столько стоить… Между прочим, как вас там, я даже с родителями Ярославу познакомил. Все, как полагается.

– А я не познакомил, что ли? – начал злиться Полонский. – Бред какой-то. Я вообще уже не понимаю ничего.

– Прекратите, – взмолилась Яся, – дайте мне сказать… И не перебивайте, потому что мне и так трудно. Честное слово, я не думала, что зайдет так далеко. И каждый день собиралась признаться во всем, но как-то… не получалось. Короче, все началось в тот день, когда я решила начать новую жизнь…