Слишком заманчиво - Лори Фостер

Подходил к концу их последний день в этом райском уголке. Грейс хотелось, чтобы он никогда не заканчивался. Переполненная мыслями и переживаниями, она повернулась к Ною и обняла его. Его руки сомкнулись вокруг ее талии – такие же надежные, уверенные и сильные, как всегда.

Грейс прижалась лицом к влажным волоскам на его груди и вдохнула прекрасный мужской аромат. Обычно после секса Ной находил невыразимое удовольствие, поглаживая и купая ее, стремясь сделать ей хорошо и приятно. Однажды они действительно занимались весь день любовью в открытом океане на катере, который Ной арендовал в местном яхт-клубе. После этого они отдыхали на палубе под горячим солнцем. Купались, прыгая с кормы.

Ночью на берегу они, держась за руки, входили в беспокойные волны океана. Луна освещала его точеные черты лица, когда он обнимал ее. В их номере практически не осталось места, где бы они не занимались любовью – от балкона до душа. Ной был невероятно нежен и добр. Он очень заботился о Грейс. И она это чувствовала и понимала, что он ее любит.

Сегодня она взяла опеку над Ноем и ухаживала за ним.

– Лежи, – тихонько скомандовала она.

Она положила ногу на его бедро, ее грудь скользнула по его телу.

– Я дам тебе доллар, но только сделай это еще раз, – попросил он.

Грейс засмеялась.

– Ной Харпер, ты сексуальный маньяк! – Она шлепнула его по бедру. – Но я не жалуюсь.

Грейс поднялась с кровати, направилась в ванную и принесла оттуда влажное полотенце. Неторопливо она разложила прохладную ткань по его телу. Затем медленно провела влажной материей по его бедрам и животу. После не спеша коснулась пениса и мошонки. Она нарочито медлила, наслаждаясь этим процессом. Ной сжал кулаки. Он снова возбудился. Их глаза встретились и загорелись. В глазах Ноя была страсть, а в темных зрачках Грейс светилась нежность.

– Я хочу тебя, Грейс.

– Но мы только что занимались любовью.

– И все равно я хочу!

У него всегда был ненасытный аппетит. А ведь не прошло еще и получаса с тех пор, как их напряженные тела обессилено упали на простыни.

– Да, – прошептал он и притянул ее к себе. – Прямо сейчас, иначе я умру.

Грейс достала из ящика ночного столика презерватив, чувствуя его желание, как вдруг зазвонил телефон. Они оба замерли. Ной отпустил Грейс и поднялся с кровати.

– Извини, Грейс, но этот номер есть только у Бена, а он не стал бы звонить по пустякам. – Ной поспешил к телефону. – Да?

Грейс опустилась на колени. Ее сердцебиение участилось, она была обеспокоена. Увидев выражение его лица, она сказала:

– Ной?

Он поднял руку, останавливая ее.

Сексуальное возбуждение быстро сменилось беспокойством. Ной наклонил голову и сделал шаг вперед.

– Ты ее видел?

Кого ее? Клару? Агату? Что произошло? Грейс была в недоумении.

Ной взглянул на Грейс с выражением молчаливого извинения на лице.

– Да, мы будем через час. Полетим первым же самолетом. – Поколебавшись, добавил: – Бен, останься с ней. – И кивнул головой: – Хорошо. Спасибо.

Ной положил трубку и открыл шкаф.

– Агата в больнице, – ответил он на молчаливый вопрос Грейс. – Они с Беном ругались, она внезапно побледнела и упала. Бен едва успел подхватить ее. Сейчас она в реанимации.

– О Боже! – Грейс соскочила с кровати и бросилась одеваться.

– Все не так плохо, – успокоил ее Ной, натягивая белье. – Бен сказал, что ей уже лучше и она начинает шуметь и ругаться.

Грейс стала судорожно натягивать блузку, продела руки в рукава. Ной протянул ей одежду. Грейс подумала и спросила:

– Ной, а как там очутился Бен?

Ной уже натянул рубашку и выгреб ворох одежды из шкафа на смятую кровать.

– Черт, понятия не имею. Мне даже в голову не пришло спросить.

Покачав головой, Грейс стала складывать вещи в чемодан и сумку.

– Ладно, сейчас это не имеет значения. Я уверена, что Бен просветит нас, когда мы приедем.

– Да… – Он вдруг нахмурился и неподвижно замер посреди комнаты.

– Ной, – мягко сказала Грейс, видя сильное беспокойство в его глазах. Он очень сильно любил свою бабушку, несмотря на перепалки в последнее время. – Давай ты позвонишь в авиакассы и закажешь билеты. Я пока соберу вещи, и ровно через десять минут мы будем готовы.

– Да, хорошо, – согласился он.

Через полтора часа они были на борту самолета, летевшего в сторону Гиллеспа. Грейс держала Ноя за руку, но практически весь полет он молчал, не раскрывая ей своих мыслей. Она видела, что ему больно. И от этого она переживала еще больше. Они поехали в больницу прямо из аэропорта.

Клара стояла в окружении двух своих подруг, по ее щекам катились слезы. Бен находился в стороне, словно не замечая направленных на него восторженных взглядов, – и здесь, в больнице, Клара не забыла своих привычек. Ной сжал руку Грейс, и они подошли к ним.

– Как она себя чувствует?

При виде Ноя Клара вновь разразилась слезами. Она бросилась навстречу ему и, не оставляя ему выбора, обняла его. Грейс отошла в сторону, и Ной почувствовал, что она ревнует. В его сердце закрался страх, и он стал искать Бена.

– Она в порядке, Ной. – Бен с удивлением взглянул на Клару. Его глаза округлились. – Они сейчас проводят какие-то анализы. Очевидно, у нее был сердечный приступ. Она все еще немного слаба, конечно, но уже проснулась и разговаривает, хотя правильнее будет сказать, не разговаривает, а жалуется. Доктор сказал, что теперь ей уже ничего не угрожает.

Ной почувствовал, как его ноги внезапно стали ватными. Он отстранил Клару и подошел к Грейс. Она без колебаний дала себя обнять.

– Слава Богу, – сказала она.

Подруги Клары встали позади нее. Ной встречал их раньше, но не мог вспомнить, как их зовут. Они рассматривали его и Грейс.

Бен отозвал Ноя и Грейс в сторону:

– Нам нужно поговорить.

Ной кивнул. Бен сделал глубокий вдох и начал рассказывать:

– Агата попросила меня приехать к ней. Я ничего тебе не сказал, потому что не хотел этим обидеть или заставить нервничать. Но это было ошибкой. У нее имелись какие-то глупые идеи, как заставить тебя ревновать ко мне, чтобы ты вернулся в ее чертов ресторан. Мы спорили, и я заметил, что она была более раздраженной, чем обычно. Но я подумал, что она просто переживала все эти события. Она ведь уже старая и все такое. Грейс сжала его руку, и Ной спросил:

– А что произошло?

Бен оглянулся на Клару и ее подруг. Они явно прислушивались к их разговору, и Бену это не нравилось.

– Я сказал ей правду. Во всяком случае, часть ее. – Он поднял глаза и покачал головой. – Извини, Ной. Но сначала она меня страшно рассердила, а потом я сообразил, что она совершенно не представляла, в чем, собственно, дело. Она искренне хотела сделать так, чтобы тебе было хорошо, но не понимала, что с Кларой ничего путного не получится.