Довод для прощения - Ария Тес

— Что такое?

— У тебя есть…наши фотографии?

Ой.

Смущаюсь, отвожу взгляд, и он сразу кивает.

— Да, понятно, что нет, я…прости, что спросил и…

— Есть, — сознаюсь тихо, он снова напрягается, и тут я уже не в силах посмотреть ему в глаза, — Ты хочешь посмотреть?

— Если ты не против…

— Не против.

Я правда не против. Скорее даже «за». Наивно верю, что, быть может, он вспомнит меня? Но сама предложить не решалась. Почему-то. Мне казалось, что я так навязываюсь, только раз он сам просит — значит, правила меняются.

Освобождаю руку из его пальцев, двигаю ноутбук ближе и начинаю проходить давно знакомый маршрут.

Минута.

Затем вторая.

Влад не выдерживает тишины и притворно усмехается.

— Хорошо ты их запрятала…

— Это…чтобы не поддаваться искушению, — объясняю, вздыхаю и открываю заветную папку.

Она сразу являет нам прошлое.

Сотня фотографий, видео, частицы, пазлы нас. Влад удивленно вздергивает брови.

— Ого…

Я тихонько хихикаю.

— Забыл? Ты связался с малолеткой. Малолетки обожают фотографироваться…

— А это видео?

Ой-йой!

Я резко краснею и пулей отдергиваю ноутбук, когда он к нему тянется, издаю нервный смешок.

— Так, — еще один, — Давай-ка…мы фото посмотрим и все…

Влад тут же выгибает брови и с подозрением щурится.

— Что на нем?

Ни за что не покажу!

И сказать бы, да только я от смущения теряюсь. Это последнее наше видео, и я хорошо помню, что на нем…

В его глазах тут же вспыхивает понимание, озорство и любопытство.

— Я хочу посмотреть.

— Нет!

— Могу забрать силой, а можешь показать сама? Как решаешь?

Да чтоб тебе пусто было! Тебе и твоей амнезии!

По факту — это выбор без выбора. Влад мог потерять память, но еще в кабинете он напомнил Еве важное: он не потерял себя и не перестал быть собой. Сказал — отнимет, значит, отнимет. Да и кто на его месте не отнял бы? Ну серьезно…увидеть пикантное видео со своим участием? О котором ты не помнишь? Ха! Трижды ха! Если кто-то скажет, что отпустит ситуацию — а то как же, ага-ага.

Обреченно вздыхаю и бурчу:

— Сама…

— Тогда вперед.

Он откидывается спиной на кресло и кивает с улыбкой Чеширского кота, а я его проклинаю, конечно, но в тайне снова благодарна. Он может вспомнить…вечер то был незабываемый…

Последний вечер

Я сижу перед Владом на коленях, улыбаюсь. Его рубашка расстегнута, и я глазами пожираю его пресс, а когда поднимаю их к его лицу — смеюсь. Он достал телефон.

— Ты решил меня снять?

— А ты против? — выгибает брови, я жму слегка плечами и шепчу.

— Не хочу быть, как Ким Кардашьян.

— Серьезно думаешь, что я позволю кому-то увидеть тебя?

Влад кладет руку мне на щеку, обводит подбородок пальцами, а потом оттягивает нижнюю губу. Я языком слегка касаюсь фаланги, его взгляд тут же темнеет.

Шумно выдыхает.

— Я скорее убью весь мир, чем позволю этому случиться…

Улыбаюсь хитрее.

— Звучит жутко.

— Зато правда.

Смотрю на него, потом слегка прикусываю палец, он усмехается.

— Я не врал сейчас.

— Почему не хочешь поучаствовать тогда?

Еще один смешок.

— Что такое, господин Довод? Или вы мне не доверяете? — широко распахиваю глаза и киваю, — А что? Хороший план. Развести вас на жаркое видео и продать его…куда-нибудь!

Влад громко смеется, откинув голову назад, а когда расслабляется на диване, мотает головой.

— Ты неспособна меня предать.

— С чего такие выводы? Я…

— Ты любишь меня.

Тут мне бить нечем. Да и моментально отпадает желание. Я льну к его ладони, точно кошечка, а потом оставляю поцелуй на ней и мурчу.

— Люблю…безумно…

В этот момент Влад протягивает мне телефон.

— Бери.

— Но…

— Я тебе доверяю.

Улыбаюсь. Это льстит. Вообще, я давно хотела снять жаркое видео, но он все время отказывался — риск. Он вряд ли когда-нибудь сомневался во мне, но видео все равно могло уйти не в те руки…что теперь изменилось?

— Ты уверен?

Аккуратно забираю телефон, но направлять на Довода не спешу. Смотрю в глаза, а он просто жмет плечами и шепчет.

— Хочу вспоминать тебя, если уеду…

Тут же шлепаю его по бедру.

— Куда ты собрался уезжать?! Обалдел?!

— Эй, полегче! — притворно злится, а у самого чертики в глазах пляшут, — Я про командировку. Ничего ведь не изменится… «Лотос» все еще под моим управлением.

— Ты немного на себя вешаешь? Влад, я…

— Давай не будем сегодня о работе? Ни о чем. Я хочу только быть с тобой, так что направляй камеру. Я готов позировать. Или ты больше об этом не фантазируешь?

Еще как!

Хитро улыбаюсь, поднимаю камеру и приближаюсь к нему медленно.

Взгляд Влада тяжелеет еще больше.

Его кадык дергается, когда я касаюсь первого кубика пресса, а когда шепчу…

— Вашингтон…

Влад усмехается.

Это глупости, так, наши фишки — я дала имя каждому его кубику в честь великих деятелей политики, и его это всегда забавляет.

А мне нравится…

Нравится смотреть, как его взгляд меняется, разгорается с каждым моим поцелуем ниже. Как он напрягается. Как он меня хочет.

Дохожу до пряжки на ремне, расстегиваю ее ловко, потом пуговицу и молнию. Влад привстает, чтобы помочь мне себя раздеть, и как только я касаюсь языком его головки, громко стонет, откинув голову назад.

Черт, ты просто прекрасен…

За тем, как ты дышишь. За тем, как ты получаешь удовольствие, как стонешь — можно наблюдать вечность.

За тобой можно наблюдать вечность…

Ты — идеален.

Мой самый любимый, безумно любимый мужчина…

Я знаю, когда нужно остановиться, потому что знаю его наизусть. Определяю по дыханию — пора переходить дальше. Плавно встаю. Смотрю только на него — он неотрывно на меня.

Как под гипнозом.

Мы оба.

Я ставлю телефон горизонтально на столик напротив, чтобы видно было все, медленно снимаю трусики и плавно перебираюсь ему на колени. На мне красивое, короткое платье — его подарок. Не снимаю его. Не могу ждать.

Хочу.

Поэтому поднимаю подол, направляю его в себя и резко опускаюсь до упора.

Мы стонем в унисон. Я откидываю голову назад, он прижимает меня к себе, а потом рвет тонкую ткань с плеч и впивается в грудь — я совершаю первый толчок.