Некромантия по Фрейду - Саша Блик

Надо же. Винс не переставал меня удивлять. Я-то всерьёз считала, что люди для него лишь статистика. Но нет, он откуда-то знает, что у этого бугая есть жена и дети.

Впрочем, Роберта данный факт не впечатлил. Повисла звенящая тишина. Только сейчас я заметила, что в трактире не разговаривает никто. Все прислушивались к беседе. В том числе Рози, стоящая в дверях кухни и Ирвин, застывший в полуметре перед ней, слегка прикрывая женщину плечом.

За спиной послышался шорох одежды — из-за стола поднялся Ллойд, а за ним и все его товарищи. Роберт снова скривился, но всё же ответил:

— Некромантка брату моему хату вернула. Пусть теперь и мне вернёт.

— На каком основании? — холодно спросил Винсент.

— У меня дети. Мне нужнее.

— Здесь у многих дети, — повёл плечом Винс. — Вставайте в очередь. Моя супруга постарается как можно скорее…

— Какая к драхнам очередь! — перебил Роберт. — Засуньте эти свои разговорчики себе в…

— Куда же? — вкрадчиво поинтересовался Винсент

Роберт осёкся и нехотя склонил голову. Потом поднял и уставился исподлобья:

— Пусть изгонит отца нашего. Так, чтобы чин по чину, как бабку: раз и готово.

— Нет! — ахнула я. И даже головой замотала. — Ни за что!

Перед глазами встало призрачное лицо госпожи Кельсен. Грудь снова кольнуло чувство вины. Это он что же, предлагает… Повторить? Да ни за что на свете!

— Вы слышали мою жену, — отрезал Винсент. Его ладонь успокаивающе накрыла мои пальцы. Только сейчас я поняла, что до белизны в костяшках вцепилась в его предплечье. — Если вам нужно, записывайтесь в очередь.

Роберт смерил меня недобрым взглядом. Издевательски усмехнулся. После чего быстрым шагом вышел из трактира. Я выдохнула только когда за ним хлопнула дверь. Хотела наконец отпустить руку Винсента, но он не позволил.

— От меня ни на шаг, — проговорил он, не сводя напряжённого взгляда с двери. — Что бы ни случилось.

Глава 23

Понятия не имею, с чего я решила, будто на следующий день ситуация изменится. Нет, стало только хуже. Меня опять провожали взглядами. Кто-то злыми, кто-то сочувственными. И хотя я знала, что совершенно ничего плохого не сделала, меня так и тянуло опустить взгляд.

Но — не на ту напали. Нет, я прекрасно понимала, как работает толпа. Стоит дать слабину, и меня попросту заклюют. Сами придумают и сами же обвинят в тысяче грехов.

Поэтому я расправляла плечи, гордо поднимала подбородок и смотрела прямо вперёд, сдерживаясь, чтобы не ускорить шаг.

К счастью, я была не одна. Сегодня меня сопровождал не только Зигмунд, но и Винсент. Оборотень не отходил ни на шаг, крепко сжимая мою руку. Как будто и вовсе забыл о том, что брак наш временный. Впрочем, мне и самой всё меньше хотелось об этом вспоминать. Хотелось защиты и поддержки. А ещё уверенности, что завтра я их тоже получу. И Винс эту уверенность мне давал.

— Может, останешься дома? — предложил он утром. — Пока всё не уляжется.

— У меня же пациенты, — вздохнула я. — Они ждут.

Винс глубокомысленно кивнул и заявил, что в таком случае будет ходить со мной вместе. И сегодня, и завтра, и всё время, пока я не решу остаться дома. И в данный момент, ловя на себе недобрые взгляды горожан, я была ему благодарна как никогда. Хотя до сих пор не могла понять, по какой именно причине Винс это делал. То ли из чувства долга перед временной супругой. То ли всё-таки испытывал ко мне симпатию. Хотя по идее не должен был: на его груди всё ещё висел амулет от истинности.

Судя по всему, информация о Клоде Рисе уже успела облететь Эйнсвилль… Но эффект это вызвало прямо противоположный от того, что я ожидала. Я-то думала, жителей это обрадует… Не тут-то было.

Зависть. Недовольство. Злость. И снова зависть.

Возле домов сегодняшних пациентов дежурили их родственники… и толпы зевак, разумеется. И все задавали один и тот же вопрос: когда? И разумеется, ответ, что психолог не даёт гарантий, их не устраивал. Психолог не даёт, а некромант должен.

Только я не некромант. Я этой роли не хотела и не была к ней готова. Пожалуй, в данный момент я всё сильнее понимала поведение Рафаэля. Его циничность и полное отсутствие сопереживания. В течение дня я не меньше трёх раз ловила себя на том, что не хочу никого видеть.

Но толпа преследовала. Взгляды. Лица. Шёпот, говор и крики. У меня кружилась голова. Хотелось плакать. Но я упрямо расправляла плечи и шла вперёд…

— Мы можем вернуться домой в любой момент, — напомнил Винсент вполголоса, когда мы отошли от калитки первого дома.

— Ещё одна такая стычка — и я тебя уведу. Нравится тебе это или нет. И можешь считать меня тираном, — заявил он после второго.

— Великий Хадон, наконец-то… Я думал, это никогда не закончится, — поделился он после третьего.

— Ы, — поддержал Зигмунд. Зомби тоже приходилось несладко. Всем своим видом он показывал, что он, конечно же, очень сильный… Но больше приспособлен для приготовления сырников, чем для запугивания недовольной толпы.

— Давай завтра останемся в замке? — предложил муж, когда мы почти поравнялись с трактиром.

Возле входа тоже собралась толпа, и я всерьёз подумывала о том, чтобы её обойти… Но тогда пришлось бы делать огромный крюк: возвращаться назад, сворачивать на повороте и петлять по незнакомым улицам. Вряд ли мы бы заблудились, но однозначно провели бы больше времени в городе. И, скорее всего, столкнулись бы с кем-то ещё. Так что решение идти вперёд было в какой-то мере осознанным.

— А как же пациенты? — вздохнула я. — Горожане, конечно, устроили тут… Непонятно что. Но призраки-то не виноваты.

— Ты слишком их жалеешь, — покачал головой Винс. И добавил в ответ на мой сердитый взгляд: — Я не говорю, что не должна. Просто… Никто ведь этого не понимает. У местных своя правда.

А то я не знаю. Замечаю ведь, как на меня смотрят. Винс хотя бы видит призраков. А у большинства и этого нет. Просто верят на слово одной пришлой некромантке. Или не верят…

Додумать мысль я не успела, потому что мы как раз дошли до трактира. Послышались голоса. Толпа, стоявшая у входа качнулась и заволновалась.

— Не смей! — голос Рози.

— Не указывай мне! — незнакомый мужской голос.

— Папа, а… — дети. Двое детей, цеплявшихся за одежду отца.

Я застыла как муха в киселе. Время растянулось. Я наблюдала, как ко мне решительной походкой