Снежинка для демона (СИ) - Александра Горохова

— Я нормально, донь, — осторожно говорю ей, — а ты что, что-то видела, да?

— Видела, как на тебя нападает Тьма, — кивнула она. — Правда уже тогда, когда ты дверь закрыла.

Фух, казнь неведомого кого-то отменяется. Демон тоже заметно расслабился. Тьма — это конечно неприятно, но обезображенный оживший труп намного хуже.

— Все хорошо, воробей, иди гуляй, — улыбнулась я дочери.

Она тоже мне улыбнулась, кивнула и убежала в гостиную, а меня понесли сразу в нашу комнату. Не слушая никаких возражений, содрали с меня одежду, не особо заботясь о ее сохранности и запихнули под горячий душ. Спустя пару секунд, ко мне присоединился Александр. Все так же молча намылил меня, обработал волосы шампунем, затем выключил воду и растер до красноты полотенцем. Я растерянно молчала, не понимая его молчания. Занес в комнату, нырнул в шкаф, достал оттуда теплую длинную кофту, натянул ее на меня и только тогда уселся на кровать, продолжая сжимать меня в своих руках. Все крепче и крепче, пока я не почувствовала катастрофическую нехватку воздуха. Тихо пискнула, требовательно просовывая руки между нашими телами в надежде сделать живительный глоток кислорода и услышала, наконец, облегченный вздох, вырвавшийся из его груди.

— И где истерика? — спросил он, улыбаясь самым краешком губ.

Смотрю на него вопросительно.

— По всем законам жанра, ты сейчас должна сидеть у меня на коленях, рыдать мне в шею от облегчения, что все закончилось, — он насмешливо мне улыбнулся.

В чем-то он был прав. От воспоминаний до сих пор мурашки строем ходили по коже. И облегчение было. Только вот слез не было.

— Слезы не приносят облегчения, — говорю я ему. — В своей жизни мне пришлось немало пролить их, чтобы это осознать. Жалея себя, не станешь себя чувствовать лучше, лишь голова разболится. Лучше ты пожалей меня.

Сама не знаю, как у меня вырвалось последнее предложение. Хотела перевести все в шутку, но его рука мягко погладила меня по голове, зарылась в волосы длинными пальцами.

— Подожди, — шепнул он мне в ухо.

Поставил меня на пол и откинул одеяло. Залез в постель и протянул ко мне руки. Без разговоров нырнула к нему, чувствуя как колотится сердце. Положила голову ему на плечо и расслабилась, слушая шум дождя за окном, чувствуя его крепкие объятья и губы на макушке.

— Так лучше? — с мягкой насмешкой.

— Лучше, — соглашаюсь я. — И все же, мне не дает покоя один вопрос. Что бы это чудовище сделало бы со мной?

— Все же ты удивительна, — смеется он, — я едва успел в самый последний момент, а тебя сейчас интересует: нужна ли пища трупам? Кошмар какой-то, я начинаю сомневаться, что в нашей маленькой семье мужчина — это я.

— Даже не сомневайся, — серьезно произнесла я, — без тебя мне было бы плохо.

— Придется поверить на слово, поскольку проверять я не собираюсь.

— И все же? Что она бы со мной сделала?

— Все что угодно. На что хватило бы больной фантазии создателя. Жрать им не надо, но если бы было таково желание того, кто поселил в ней Тьму, то она бы стала. Так что этого мы уже не узнаем.

— Она странно себя вела, — сглотнув говорю я. — Вначале так неуверенно, а затем как-то слишком ловко и проворно.

— Послушай, Вика. Это была не Мария, не пустой безмозглый сосуд. Внутри была вполне разумная Стихия, осколок силы мага. Если бы ему понадобилось, то Тьма из ее костей и плоти, хоть миниатюрного динозавра сотворила бы. И как бы ты не хотела это отрицать, я говорю тебе еще раз: ты с ним не справишься. Он старше и хитрее. Он намного сильнее. И он Темный маг. Абсолютно сумасшедшей, с извращенной фантазией и абсолютно искривленной психикой. Ему нечего терять, он просто загнанная в угол крыса, а потому еще более опасен и непредсказуем. Я не уверен, что сам с ним справлюсь.

Он молчит, словно собирается с мыслями. А я молчу потому, что возмущение меня парализовало. Ну как он не понимает?…

— Если ты думаешь, что я не понимаю твоих мотивов, то ошибаешься. Я все понимаю и признаю за тобой право на месть. Понимаю, что твоя душа не успокоится, пока ты своими собственными руками не убьешь мерзавца. Я лишь хочу сказать, что в прямом и честном бою ты не победишь. Да и не будет честного боя. Ему плевать как, ему просто надо тебя уничтожить. И если ты будешь играть в светлое благородство, то проиграешь.

— И что же мне тогда делать? — вопрос звучит сдавленно, потому что я не имею права проиграть. Не могу оставить дочь одну. Пусть она называет Александра папой и он не бросит ее, если я все же не выживу. Но маму ей не сможет никто заменить. А я не хочу, чтобы она хотя бы на миг ощутила свою чуждость и ненужность, свое одиночество. Она всего лишь четырехлетний ребенок и нуждается во мне. Я в двадцать один плакала от того, что мамы нет рядом, от того, что она мне нужна. И не хочу думать, каково это потерять самого близкого и дорогого человека, когда ты такая кроха.

— Мне кажется, что твой главный козырь — твое ремесло. У тебя шикарная теоретическая база, ты знаешь практически все, что знал к своему возрасту твой отец. Ты умеешь экспериментировать и не боишься нового. Придумай, что поможет тебе выиграть в борьбе с черным магом. Что вообще, может помочь тебе победить мага. Я тебе ответ на этот вопрос дать, к сожалению, не могу. Я всего лишь боевой маг, прямой как шпала, у меня нет твоей гибкости мышления. Я пользователь, а не изобретатель. Так что думай, у тебя осталось пять дней.

Звучит просто убойно. Изобрести никому не известный артефакт за пять дней? Просто нереально. Обычно на это уходит от полугода до нескольких лет. Я работаю с шаблонной продукцией, уже больше года не могу разработать амулет на обнаружение неблагоприятных намерений, а мне предлагают придумать то, что сможет укокошить мага. Я бы лучше пулю в лоб ему пустила. Хм…

— Ты знаешь, — медленно начала я, — возможно в этом что-то и есть. Просто, до этого к артефакту привязывался конкретный вид заклинания. Один, который вплетается в процессе изготовления. Но если накладывать чары на что-то…

Идеи в моей голове запестрели со скоростью процессора. Да, вплетать заклинания невероятно тяжело и трудоемко. На это уходит масса сил и времени. Но можно зачаровать уже готовое изделие. Положить поверх материала