Расправить крылья - Елена Левашова

— Егор, ещё надо дом снаружи украсить. — Не прекращая нарезать вареный картофель для оливье, произношу я.

У нас небольшой уютный особняк — одноэтажный, построенный из клинкерного кирпича, с участком, заросшим берёзами.

— Хм. Про дом я ничего не слышал, Лизунь.

— Дядя Егор, ну хотя бы одну светящуюся гирлянду повесь. И венок! — выкрикивают девчонки. — А то Дедушка Мороз в темноте не найдёт дверь.

— Тогда, конечно. А кто мне помогать будет?

— Мы!

Двери распахиваются, впуская холодное облако морозного воздуха. Егор вытаскивает на улицу стремянку и возвращается, чтобы одеть племяшек.

— Васильков с Лилей не подведут? — шепчет Инна, когда компания скрывается во дворе.

— Не-ет, убеждаю тебя, это лучшие Дед Мороз и Снегурочка! А как Вася стихи читает! Не хуже, чем Егор. Да и Лиля... Не волнуйся, девчонки будут довольны. Я за другое переживаю... понравится ли жениху Снежаны наша семья и... еда, стол.

— Лизка, да ты что! Столько наготовили! — Инна восхищенно оглядывает стол. В духовке жарится гусь, в кастрюле ожидает очереди мясо, замаринованное Егором, на тарелках красуются нарезки и закуски. — Пусть только попробует носом покрутить! Мы этого Джонса, Джона... Да и как вы можете не понравиться?

— Джейсона, — поправляю я. — Джейсон Милтон. — Произношу с придыханием. Надо же, у Снежки все получилось: летом она полетела к дочери в Америку, а уже осенью сообщила мне ошеломительную новость о скором замужестве. Ну и... фото помолвочного кольца приложила для достоверности. — Егору вечером в аэропорт ехать, встречать гостей. — Бросаю взгляд на настенные часы. 

А потом просыпается Ванечка. Я бросаю готовку, споласкиваю руки и бегу к своему молокососу (его так папа прозвал). Малыш плачет и встаёт на ножки, держась за бортик кроватки. Темноволосый, с зелено-карими глазами, крупный — он так напоминает мне мужа, моего любимого таинственного Мистера Ж!

— Ванюша мой, сыночек. — Подхватываю карапуза на руки и прикладываю к груди. Ваня жадно сосет и поглаживает мою грудь маленькой пухлой ладошкой. — Кушай, мой хороший.

В гостиной слышатся голоса близких мне людей — Егора, Инночки и девочек. А скоро и Данил с Радой подъедут. И Клавдия Викторовна... Васильков, Лиля, Снежана... Как они отнесутся к новости? Ещё с утра Инна допытывалась, что я подарю мужу на Новый год, а я смущенно отводила взгляд и молчала. А сегодня... Тест показал две полоски. К слову, я потом сказала, что подарю мужу свитер с оленями. Теперь мне кажется, что свитер был бы не таким уж плохим вариантом...

— Пойдём елочку смотреть, Ванька. — Беру сына на руки и устремляюсь в гостиную. Будь что будет! Дождёмся гостей и боя курантов, а потом я скажу ему все...

*** 

Гости съезжаются к девяти. Васильков, Лиля и ее супруг Миша прячут костюмы и мешок с подарками в подвал — чтобы девчонки не увидели. Хотя из них такие конспираторы, что диву даёшься! Васька с Михаилом смеются и громко топают по ступенькам, а Лиля цокает каблучками белых сапог Снегурочки следом. Данил и Рада играют с Ваней, сидя возле камина. Они собирают домик из кубиков. Рита уехала с полковником Жмайло в отпуск, и Радуся осталась на нашем попечении в праздники. Но судя по тому, как Рада пыхтит, изображая паровозик, и зацеловывает Ванюшку, она не расстроилась. Да и Риту можно понять — она избавилась от инвалидного кресла и вгрызается в жизнь, как в сочный кусок мяса. Хочет все успеть — посмотреть разные страны, континенты, увидеть Северное сияние и океаны...

Все дома. Одна только Клавдия Викторовна запаздывает! А, нет... вон она, со скрипом открывает калитку и тихонько идёт по расчищенной Данькой дорожке.

Мамуля принарядилась ко случаю: на ней красивое синее платье из моей последней коллекции, макияж и сложная прическа. Когда только успела!

— Держи мою фирменную закуску: фаршированные баклажаны, — она вешает пальто и протягивает мне салатник. — Лизонька, а где Егор?

— Поехал Снежану с Джейсоном встречать.

— Ох уж эта Снежка! Ну разве кто мог подумать? А сколько ему лет?

— Пятьдесят, мам. И он патологоанатом, представляешь? Они взахлёб обсуждают лёгкие и печень и... прочее. По мнению Снежки, он от неё без ума!

Во дворе слышатся шаги, шорохи, стук калитки и скрип колёс. А потом дверь с шумом распахивается и в неё вваливаются раскрасневшиеся с мороза Егор, Снежка и Джейсон.

— Ну привет, Иволгина?!

— С Нови-им годом, — Джейсон протягивает мне руку и слегка улыбается. Высокий, седовласый мужчина в очках, он идеально подходит нашей Снежанке. И он неплохо знает русский — по словам Снежаны, он долгое время общался с приезжими русскими эмигрантами.

Мы визжим, как ненормальные и прыгаем. Я целую Снежку в щеки и стаскиваю с неё шарф и шубу.

— Все, наконец-то, семья в сборе! Я проголодался, Лизунь. Давайте-ка к столу, — вымученно протягивает Егор. — Джейсон, Васька и Миша — что будете пить?

— Иволгина, показывай скорее сладкого мальчика! Где мой крестник? — кричит Снежка. Впрочем, как обычно.

На шум выходят наши дети. Сидящий на руках Радуси Ванюша, гулит и сучит ножками. Данька отходит в сторону, освобождая Снежане место для манёвра. Отталкивая всех, она бежит к Ване и вырывает его из рук Рады. Ну не крёстная, а ураган! Катрина или Виктория — что там у них в Америке есть?

За ужином время пролетает незаметно. Мы болтаем, смеёмся, пьём шампанское и красное вино. А потом бьют куранты. Наш первый Новый год втроём... Поднимаю взгляд, сталкиваясь со взглядом мужа, блестящим в полумраке от огня свечей и камина, сверкающих гирлянд.

Бом-бом-бом! 

Интересно, о чем он думает? Загадывает ли желание? Уверена, мой подарок превзойдёт все его ожидания.

— С Новым годом, жена!

— Егор, я хочу кое-что сказать тебе, — касаюсь его предплечья. — Наедине.

Егор передаёт Ванюшу моей маме и, крепко сжимая мою ладонь, ведёт в спальню.

— Что случилось, Лиз? Ты какая-то... не такая весь вечер.

— Иволгин, я, похоже, тебя убью, — глубоко вздыхаю и обнимаю себя руками. Потираю плечи, словно от холода.

— Что-то с Ваней? Лизка, не томи.

— Егор, у нас будет ребёнок. — Выпаливаю. — И мне до ужаса стыдно. Я не знаю, как такое могло получиться, я... Мне сорок лет скоро.

Всхлипываю, когда его крепкие тёплые руки заключают меня в торжествующе-жадные объятия. Егор целует мои щеки, губы, шею... Гладит спину, зарывается пальцами в волосы.

— Лизка, знаешь, сколько у дома опор? Четыре. И у нас с тобой четверо детей на двоих. Я счастлив, ясно тебе, жена? Ни о чем не думай... Мы справимся.

— Если будет девочка, я хочу назвать ее Снежана. Ты не против? — всхлипывая, говорю я.

— Я не против. Но снова будет мальчик. — Лениво ухмыляется бессовестный Мистер Жиголо. — А почему Снежана?