Расправить крылья - Елена Левашова

— Егор, честное слово… Как ты мог подумать?

— Да скажи ты правду, хоть раз!

— Успокойтесь, пожалуйста. — Встреваю я. — Рита, я понимаю ваши чувства. Недавно я сама была в такой ситуации. Переживала развод и смотрела на счастье бывшего мужа… Это очень-очень больно, и я понимаю, что вы испытываете…

— Да что ты с ней нянчишься? — Егор поднимается с места и почти вплотную подходит к Рите. — Кому ты жаловалась на судьбу?

— Полковнику Жмайло, — всхлипывает Рита. — Увидела чужое счастье. Часы эти…улыбки, обручальное кольцо, радость вашу… И позвонила, чтобы выплакаться. Так хотелось, чтобы кто-то меня пожалел, посочувствовал. Подруг-то у меня давно нет. Простите… меня. — Рита опускает лицо в дрожащие ладони.

Господи, как же это страшно — потерять лицо и самоуважение. А ведь я совсем недавно была такой же: просящей и жалкой. Мелкой мстительницей, способной только перемывать кости бывшему мужу и его новой пассии. Я ничего не чувствовала — лишь свою сочащуюся ядом боль. И от осуждения, мести и злобы рана становилась больше — гнила и воняла, отравляя все светлое в жизни. А нужно было всего лишь полить ее лекарством, состоящим из прощения и принятия. Перестать винить всех вокруг и взять, наконец, ответственность за собственную жизнь в свои руки.

— Звони ему, Рита.

— Да он не стал бы, Егор. Я не просила его вредить тебе!

— Я знаю Колю Жмайло, Рит. Он крутился вокруг тебя еще со студенческих времен. Позвони и узнай, что этому контуженному… герою взбрело в голову?

Рита судорожно набирает телефонный номер полковника Жмайло, в мгновение ока преобразившись из брошенной грустной женщины в опытного следователя. Это не разговор — допрос! Сбор информации, показания заказчика, улики и, в довершение, приказ прекратить.

— Вот идиот, — шипит она, облегченно вздыхая. Качает головой, боясь поднять взгляд. — Простите… Я не думала, что он будет заниматься самодеятельностью. Егор, считай, что никаких проверок у тебя уже нет. Растворились. — Грустно улыбается она.

— Ладно, Рит. Буду рад, если придешь на свадьбу. — Со вздохом отвечает Егор и протягивает мне руку. Я неуклюже поднимаюсь с дивана и киваю в подтверждение слов жениха.

— Подумаю, — бросает нам вслед Рита и резко разворачивает коляску.

Я очень хочу покинуть чужой дом и вдохнуть свежего осеннего воздуха. Свадьба в ноябре? Что может быть лучше для тех, кто любит?

— Лизунька, поедем дом смотреть? Я кое-что выбрал. Вернее, не я — Лилечка связалась с директором риэлторского агентства, и теперь…

— Ах, Лилечка! — поджимаю губы я, нарочито хмурясь. — Ну ты даешь, Иволгин! Без Лили даже дом не можешь выбрать для жены.

— Лилечка замуж выходит, так что не ревнуй, — улыбается он, распахивая передо мной пассажирскую дверь.

Я снова стану женой, подумать только! Дом, любимый муж, сын и собака — похоже, мои заветные мечты сбываются. «Недолго ты в девках ходила, Виноградова!» — протянула Снежка в ответ на новость о свадьбе. Блаженно улыбаясь, звоню подруге. Нам просто необходимо сегодня посетить парочку свадебных салонов, чтобы осуществить мою мечту о настоящем свадебном платье — белом и пышном. 

Егор 

Прослеживаю за взглядом Лизы — она смотрит на наших гостей, выстроившихся шеренгой возле большого панорамного окна ЗАГСа. По обе стороны от моей будущей тещи Клавдии Викторовны, как молоденькие березки высятся наши дети: Данилка в сером строгом костюме и темно-фиолетовой «бабочке» и Радуся, одетая в пышное розовое платье. Доминик в ярко-красном пиджаке, трогательно смахивающий с глаз скупые слезы, что-то шепчет на ухо Лилечке и ее новоиспеченному супругу (у меня есть смутные подозрения, что наш Ники на него запал). Завершает цепочку Инна с племянницами и Васильков, не снимающий с физиономии умный вид даже в такой день. Дружок называется... Сегодня день нашей свадьбы…

— Лиза, — тихонько зову, отмечая возбужденный блеск ее глаз.

— Елизавета Андреевна, согласны вы стать женой Иволгина Егора Вадимовича? — настойчиво повторяет вопрос регистратор.

— Да. — Отвечает она. В ее огромных, карих, как спелые вишни, глазах отражается неподдельное счастье, такое живое и теплое, что я чувствую его кожей.

— А вы, Егор Вадимович, согласны взять в жены Виноградову Елизавету Андреевну?

— Лиза, помнишь, я говорил, что буду читать тебе стихи? — легко сжимая ее дрожащие ладони, произношу я.

— Ты хочешь сделать это… сейчас? — шепчет она, сталкиваясь с недовольным взглядом регистратора. — А разве можно читать стихи во время церемонии? Егор, мне кажется...

— Можно, Лиз. И я это сделаю, потому что... Потому что ты и твои глаза… Лизка…

— Вы ответите, Егор Вадимович?

— Да! Да! Подождите, пожалуйста. Можно минутку? 

Регистратор понимающе кивает, а я исполняю намерение, о котором втайне мечтал — читаю ей стихи, поглядывая на застывших от недоумения гостей.