Горький мед любви - Пьер Лоти

С этой минуты в дневнике Лоти только изредка встречаются воспоминания о далекой Полинезии, хранящиеся глубоко в его сердце. Образ Рарагю стирается и исчезает из его памяти.

Эти отрывки воспоминаний перемешаны с бурными и слегка эксцентричными похождениями, которые были у него в Африке и, позднее, в Италии.

Отрывки из дневника Лоти

Сьерре-Леоне, март 1875 года

О моя милая маленькая подруга, увидимся ли мы когда-нибудь там, на нашем любимом острове, будем ли еще сидеть по вечерам на берегу моря?..

Сенегамбия, октябрь 1875 года

Теперь время сильных дождей, и земля покрыта розовыми цветами, похожими на наши английские подснежники; леса полны воды…

Здесь тусклое и кровавое солнце садится среди пустыни. Там — три часа утра, стоит темная ночь, Тупапагу бродят по лесу…

Прошло уже два года, но я все еще люблю эту страну; впечатления о ней живут во мне наравне с воспоминаниями о Брайтбури, моей родине. А сколько всего уже забыто!

Я вспоминаю свою хижину под сенью высоких деревьев и мою маленькую подругу! О боже! Неужели я никогда не увижу их снова, неужели никогда не услышу жалобные звуки vivo вечером, на берегу, под кокосовыми деревьями?..

Саутгемптон, март 1876 года

…Таити, Бора-Бора, Океания — как все это далеко, о боже мой!

Вернусь ли я когда-нибудь туда и что я там найду, кроме горьких разочарований и жгучих воспоминаний… Я плачу, думая об утраченной прелести тех лет, о невозвратном прошлом, которое уже затуманивается и исчезает из памяти.

Увы! Где она, наша жизнь на Таити, где эти королевские празднества, это hymene при лунном свете? Рарагю, Ариитеа, Таимага — где они теперь? Ужасная ночь в Моореа, те мои волнения, те мечты — где они? Где мой любимый брат Джон, деливший со мной первые чарующие радости юности?

Приятный запах гардений, шум морского ветра на коралловых рифах, таинственные тени и тихие голоса ночи — где они, где эта дикая прекрасная страна, где свежесть первых впечатлений?

Увы, я со сладостью и горечью перебираю эти воспоминания, когда вижу свои старые записи, высушенное растение, рева-рева, вдыхаю запах, который еще хранят старые венки, или произношу слово на том печальном и кротком языке, который уже забываю…

Здесь, в Саутгемптоне, моряк проводит время в ресторане и игорном доме со случайными людьми. Собираются неизвестно зачем, пьют неизвестно что.

Я сильно изменился за эти два года и даже не узнаю себя, когда оглядываюсь назад. Я очертя голову бросился в безумную, полную наслаждений жизнь, и это мне кажется самым лучшим способом проводить жизнь, которой ни у кого не просил, и цель и исход которой остаются для меня тайной.