Развод в 45. Предатель, которого я любила - Лила Каттен

После школы она осталась, как и просила училка алгебры. Она занималась с отстающими учениками бесплатно – скоро ведь экзамены. Но Лена не приходила на эти «занятия для неудачников», так она их называла. В классе было всего трое учеников. Среди них была девочка, над которой она смеялась не так давно в чате с одноклассницами. Лена была четвертой.

Она подошла к учительнице, и та открыла тетрадь.

– Это не похоже на ошибку, – ее голос был мягким.

А ведь она думала, что ей прочтут очередную лекцию.

– А на что это похоже?

– На то, что ты не поняла тему.

– Какая разница?

Лена дала понять, что ей все равно. Ведь так и было. Кому и какая разница? Ну не сдаст она экзамены. Останется на второй год. И что? Разве кто-то это заметит?

Все будут радоваться успехам Артура, тому, как Лара учится ходить, ползать или сидеть… Но никто не будет думать о том, что Лена завалила экзамены и не выпустилась из школы.

– Какая разница, – повторила она за ней чуть тише и повертела головой несогласно.

– Что ж вы творите со своими жизнями, боже мой… – пробормотала Ирина Юрьевна.

Но ей было не до чего-то там, что могла подумать учительница. Она просто хотела уйти оттуда и все.

– Марина, – позвала она ту самую девчонку, дав понять, что Лена не так скоро уйдет отсюда.

– Да? – отозвалась девчонка.

– Пожалуйста, позанимайся до конца этой недели с Леной на изученную последней тему.

Марина посмотрела на Лену, затем на учительницу.

– Ладно, – ее голос был тихим. Она вообще была тихоней. А Лена считала ее лохушкой.

А теперь и сама была такой же лохушкой, когда стерва-подруга присоединилась к тем, с кем ее мать не запрещала той общаться. Так выходит, Лена и есть зло? Вот и вся правда?

Но ответить на свой вопрос она не успела.

– Я не буду ходить на занятия, – засопротивлялась девочка.

– Лена, я не заставляю тебя. Я просто хочу, чтобы моя ученица знала предмет. Чтобы я не пришла домой в конце года, когда она не сдаст экзамен, и не сказала своим детям, что я лишилась работы, которую люблю, потому что не смогла донести элементарную вещь умной девочке, что мне к тому же очень нравилась.

Слова Ирины Юрьевны заставили Лену сжаться. Точнее, ее внутренности. Стало нечем дышать. Стало… невмоготу.

– Сначала я схожу в туалет.

– И возвращайся, пожалуйста.

Она сорвалась с места, оставив свою сумку, и сбежала в туалет.

Почему она плакала? Почему глаза выжигало этим противным чувством немощности?

«Потому что ты лохушка», – ответил внутренний голос.

Лена села на унитаз, закрыв крышку, поджала ноги, а потом опустила на согнутые колени голову.

Как только она разрыдалась в голос, в туалет вошли. По смеху она узнала одноклассниц. Не все оставались на алгебру. Многие посещали английский – кто хотел сдавать по нему экзамен. И она точно знала, что среди них ее подруга… бывшая!

– Ну расскажи нам еще что-нибудь о ней. Давай же, – подначивала экс-подругу стерва, которой она не раз покупала в столовой булочку или сок.

«Тварь!»

– Девочки, я не буду. Какая разница вообще?

– Да смешно же, что эта дура рассказывала тебе. Может, у нее есть дневник?

– Точно, давайте украдем его? Вот прикол будет – распечатать его и раздать всем в школе.

Они рассмеялись.

– Можно притвориться, типа мы с ней хотим дружить, пойти к ней домой и украсть.

– Так что, есть он у нее?

Что ответила подруга-дрянь, Лена не знала, так как они вышли за дверь. А слез стало больше.

Когда Лена вышла из кабинки, Марина стояла у окна и словно ждала…

– Тут что, мало свободных мест?

Ей пришлось скрывать красные глаза и высмаркиваться при ней. «Ну и пофиг», – решила Лена, подойдя к раковине.

– Ты алгебру знала лучше меня, – сказала одноклассница.

– И что?

– Ты умнее всех в классе. Всегда была. Знаешь, как эти дуры завидовали тебе?

– Кто?

– Те, кто сейчас над тобой смеется.

– Плевать мне на них и на их смешки.

– Ага, и мне пофиг было на ваши смешки.

– Тогда почему ты со мной говоришь и соглашаешься помогать?

Марина сузила глаза. Подошла к двери и зачем-то закрыла на щеколду.

Лена не успела спросить, зачем ей закрываться, потому что Марина расстегнула блузку и показала ребра. Они были в темно-желтых с оттенком зеленого пятнах.

У Лены перехватило дыхание. Но одноклассница не остановилась. Она подняла доходящую до самых колен юбку. Бежевые капронки, которые были явно старыми и заклеенные лаком для ногтей, чтобы стрелки не спустились ниже, не скрывали огромный синяк на бедре. Прямо там, где идет косточка сбоку. Он не был желтым или зеленым. Он был ярко-фиолетовым, в каких-то местах красным и синим.

У Лены скрутило живот, и стало нехорошо, но она не сдвинулась с места.

– Мне известно о фиговой жизни. И ваши насмешки не сравнятся с пьяным отцом и матерью, которая хотела бы защитить, но не может, потому что на ней самой живого места нет. Я слышала, что у тебя развелись родители, мама – инвалид, а отец любит новую жену и их ребенка. Плюнь на все. Знаешь, о чем я думаю, когда иду сюда утром, не тратясь на проезд?

Лена не ответила. Лишь покачала головой.

– Что я отучусь. Поступлю в любой колледж и больше никогда в жизни не переступлю порог родительского дома. А чтобы сделать это, я не могу не сдать экзамены, не ходить в школу и обращать внимание на слова каких-то пустоголовых девчонок.

У Лены не было слов, чтобы ответить. Или чтобы задать хоть какой-то вопрос. Она просто смотрела на одноклассницу, которая застегивала блузку, поправила юбку и вышла из туалета.

Она даже не понимала, почему та поделилась с ней этим всем.

Возвращаясь домой, девочка не переставала думать о Марине. О том, как вошла в класс, села с ней за парту, а та вела себя там, словно на ее ребрах не было синяков. Словно она вернется через пару часов в ад, который звался ее домом.

Она поясняла ей дурацкую тему и была все еще слишком тихой.

Лена пока еще не знала, какой урок вынесет из этого разговора. Но поймет потом… обязательно поймет… потом…

Глава 47