Развод в 45. Предатель, которого я любила - Лила Каттен

– Что происходит?

– Скажи ей ехать домой, иначе я приеду за ней сам, если Вера мне снова позвонит, – на этом он отключился, а я осталась в неведении, потому что, смотря на дочь, поняла, что она тоже ничего не расскажет.

– Рассказывай, – потребовала я.

– Я не поеду к этой дуре! – крикнула Лена и выбежала из моей палаты так быстро, словно я могла поспеть за ней.

Ни разу в жизни моя дочь не говорила так о старших. Неважно, что сейчас это была любовница Никиты. Вот так она не отзывалась ни о ком. И я впервые не понимала, что должна сделать.

Я опустила глаза к телефону и набрала бывшего мужа.

– Она выехала?

– Отправь Лену к школьному психологу и проконтролируй, чтобы она к нему ходила.

– Что?

– Я сказала…

– Я услышал, что ты сказала. У меня работа и нет времени…

– Да, плевать я хотела на твою работу, Никишев. Наша дочь на грани беды. Поэтому запиши ее к психологу и стой, если понадобится, под дверью, пока она с ним говорит.

– У. Меня. Работа. Олеся. Я не валяюсь целый день на кровати, я, черт подери, работаю, чтобы ты получала лечение, а мои дети были обеспечены и закончили университеты и школы, и чтобы самому не сойти с ума. Поэтому не звони и не проси меня о долбанном психологе для нашей дочери, – заорал он так громко, что в соседней палате могли бы услышать его слова.

И он не дал мне возможности ответить. Он сбросил вызов.

Я закрыла лицо руками, оставив телефон на коленях, и тихо заплакала, потому что не понимала, как мне быть и что делать дальше.

Глава 45

Никита

Склонив голову над своим рабочим столом, я не слышал ни слова с начала совещания глав.

Я хотел спать, хотел есть и просто тишины.

У меня не было покоя ни на минуту во всех двадцати четырех часах суток.

На работе я пытался сосредоточиться и не уничтожить бизнес. Мне названивала Вера по всякой ерунде первую половину дня. Вторую половину она жаловалась на Лену и требовала, чтобы та вернулась домой, так как у меня было больше влияния на нее. А после того, как я возвращался в проклятую коробку, я помогал Вере с ребенком и одновременно с этим боролся с Леной и ее нежеланием учиться или как-то облегчить мне жизнь. Лара не спала до полуночи, а после того, как наконец засыпала, умудрялась прерывать мой сон по три раза за ночь, так как я помогал Вере со смесью и прочим, если она не могла сделать это сама.

Господи, я так чертовски устал, что у меня не было сил даже на саму усталость, если такое возможно.

Внутри что-то перегорало каждый день. Если представить, что это тысяча ламп, то я лишался по одной каждый день.

Меня поймали в тиски без возможности выбраться. Вместо этого они сжимались каждую секунду. Если честно, я ждал, когда они меня окончательно раздавят.

Еще и Олеся придумала ерунду с психологом.

«Когда, черт подери, я должен за этим следить?»

Телефон рядом с моей рукой ожил. На экране высветилось сообщение от Веры:

«Это так ты поговорил со своей дочерью? Она опять не пришла вовремя. Предлагаешь взять Лару с собой в магазин, где толпа кашляющих асоциальных и отвратительных людей будет рядом с нашей малышкой?»

Смахнув текст, я снова посмотрел на главу бухгалтерии и кивнул.

– Продолжим завтра. Сегодня доработайте свои отчеты.

Все переглянулись, но спорить не стали. Когда зал опустел, в нем остались лишь я и мой помощник Андрей.

– Выглядишь не очень.

– Я и живу не очень.

– Маленький ребенок – это всегда катастрофа.

– У меня их было два. И я был самым счастливым человеком на свете, не поверишь, – слабо усмехаюсь.

Ему не больше тридцати. И он молодой отец. Его сыну два года. Но я почему-то сомневаюсь, что ему приходилось проходить такой же ад, в котором я живу.

– Может быть, взять отпуск?

Я мысленно представил себе такой отпуск, и меня передернуло.

– Ни за что, – тут же ответил ему и услышал смех.

Господи, когда я в последний раз смеялся или был вот так расслаблен? Когда я, черт возьми, вообще был счастлив?

Я уничтожил свою жизнь, бесспорно. Я потерял прекрасную женщину, сына, теряю дочь. Я променял все это на бесполезные жалобы незнакомке о том, как мне тяжело выхаживать жену, и втянул себя в этот водоворот, откуда я не выберусь, пожалуй, никогда. Один вопрос: «Зачем?»

Это мое наказание, я согласен. Но я бы предпочел отбывать реальный срок, чем это все.

– Пойду проверю расписание и втисну очередное совещание на завтра, – сообщает он и тихо выходит, пока я, откинувшись в кресле, смотрю в потолок, медленно засыпая или просто погружаясь в другое пространство. Не имею понятия. Но тишина так успокаивает.

Телефон снова начал вибрировать и не прекращал, пока я не поднял трубку.

На экране высветилось имя бывшей жены.

– Да?

– До тебя не может дозвониться классный руководитель Лены.

– Совещание… я был… – Тряхнув головой, прихожу в себя. – Что случилось?

– Кажется, Лена подралась с кем-то.

– Что?

– Она подралась с девочками из параллельного класса. Никита, пожалуйста, поезжай в школу и выясни, что случилось с нашей дочерью. И ради бога, отправь ее к психологу, если… – она резко замолкает, и я четко слышу ее всхлип.

– Что если?

– Если ей не будет нужна медицинская помощь. Откуда я могу знать, насколько сильно она пострадала.

– Ну-ну, тише… слышишь? – начинаю ее успокаивать, быстро вскочив с кресла и выбегая из зала совещаний.

Дойдя до своего кабинета, бросаю Андрею, что меня не будет пару часов или до конца рабочего дня, хватаю куртку, сумку и спешу на выход.

– Я разберусь, хорошо?

– Сделай это, – отвечает Олеся и сбрасывает вызов.

Доезжаю до школы почти за сорок минут. Влетев в коридор, преодолеваю маршрут к медпункту. Откуда еще за поворотом слышится девичий крик.

– Эй-эй! – останавливаюсь и вижу, как моя дочь противостоит двум девчонкам. – Прекратили все!

Лена закатывает глаза, а те двое смотрят на