Развод со зверем - Анна Григорьевна Владимирова

Я растерянно улыбнулась:

— Еще несколько дней назад у меня не было никакой надежды заниматься своим любимым делом, — покачала я головой изумленно. — А всего-то нужно было дать в челюсть хирургу-оборотню…

Мы обе прыснули. Но тут у Ивы зазвонил мобильный. Она ответила на звонок и заметно напряглась, слушая.

— Ладно. Так а… подожди… — Она поднялась, давая мне знак, что вынуждена выйти, и Питер встрепенулся, провожая ее настороженным взглядом. — Подожди. Минутку. Да что там за спешка? — Ива так и не дошла до двери, растерянно замерев посреди кабинета. — Ладно. Но тебе следовало явиться сначала.

Она опустила мобильный.

— Что, за нами с Питером никто не придет? — пошутила я, но по лицу Ивы стало понятно, что попала в точку. — Что случилось?

— Я не знаю, — покачала она головой. — Звонил Ярослав. Ему нужно срочно куда-то умчаться…

— На ночь глядя? — попыталась понять я и потянулась за мобильным.

Только Ярослав не ответил. Гудки растягивали мучительную паузу, пуская сердце дергаться в груди, пока звонок не сорвался. Что такого могло случиться, что он так быстро уехал? Неужели раскрытие убийства Алана так важно для него? А, может, что-то еще?

— Слушай, — поднялась я решительно. — Я тогда пойду поищу Вереса и верну ему Питера.

Питер запрокинул голову и глянул на меня с надеждой.

— Кажется, я зря тебя обнадежила, — растерянно заметила.

— Нет, — качнула головой Ива. — Лара, не уезжай. Еще ничего не ясно.

— Ярослав звонил тебе, не мне. Значит… — Я засуетилась, пытаясь убрать на столе, потом — застегнуть куртку. — Не знаю, что это значит. А где меня найти, он точно знает. Дашь мне свой номер?

— Конечно.

— Я как разберусь со всем, обязательно обращусь к тебе по поводу стажировки, повышения, работы. Мне просто больше не к кому.

— Лара, у тебя есть Ярослав, — настаивала Ива. — Но ты всегда можешь обращаться ко мне.

И Ива протянула мне визитку со стола.

— Спасибо. Я была очень рада знакомству. А собака… — Я открыла двери, и Питер вышел в коридор. — Видимо, мы с ним вместе уезжаем…

***

— Вера, вылезай, — хмуро попросил я друга, но тот не пойми как вообще оказался рядом с машиной и, стоило мне разблокировать замок, материализовался на пассажирском сидении. — Тебя Питер потеряет.

— Ты когда сказал про воздух и подышать, я подумал, что улизнешь бить морду Суржеву, — укоризненно заметил он. — Яр, тут стоит все обдумать.

— О чем тут думать? — прорычал я. — Стоит тебе оказаться на моем месте, думать тебе вряд ли захочется.

— Значит, я буду надеятся, что ты в этой ситуации окажешься на моем и останешься рядом. Яр, не стоит пороть горячку.

— Нужно воздать ублюдку за смерти, которые он устроил!

— Я опущу тот момент, что мы еще не знаем наверняка, и ты можешь угодить за решетку, а то и на смертную казнь…

— Докажешь его причастность посмертно.

— Ярослав, мы иногда ошибаемся. Я не хочу тебя терять. И, уверен, я не один. А Суржев этого не стоит.

Я опустился на водительское и спрятал лицо в дрожавших ладонях, пытаясь восстановить дыхание. Глаза действительно застилала кровавая пелена. Я словно оглох и ослеп. Все, что от меня осталось — пылающее гневом нутро.

— Можно доказать его причастность, — осторожно продолжил Вера. — А вот потом, уверен, тебе его отдадут на расправу. У нас закон «зуб за зуб» все еще действует.

— Это если эта гнида не даст заднюю! — рявкнул я.

— Я понимаю, что ты хочешь мстить! — повысил голос Верес. — Может, лучше, чем кто-либо другой! Но как тот, кто там был, уверяю тебя — не стоит это того! Не принесет облегчения и не успокоит!

Мы замерли в звенящей тишине, глядя в глаза друг друга.

— Что ты предлагаешь? — наконец, спросил я.

— Все очень просто, — начал Вера, пристегиваясь. — Поехали к Суржеву, назначай ему стрелку. Только спокойно. А я по дороге тебе все расскажу. И ты бы начальнику сыскного отдела отписался, или кто он там по званию. А то он у тебя весьма шустрый — мы и глазом не успеем моргнуть, как упремся лбами в холодный асфальт перед ступеньками какого-нибудь ближайшего участка.

— Горький поймет, — смутился я.

— Обязательно. Только как и я, он не позволит тебе подставится. И будет прав. Поехали. И его включай на громкую. Кроме того, Суржева надо будет кому-то брать официально.

81

Пришлось подчинится. Но я все еще думал, что лучше бы задавил тварь голыми руками, а на последнем вздохе он бы все равно мне во всем признался. Лев — трус. Это исподтишка травить он мастер, а в глаза посмотреть он мне сейчас не сможет. И это не значит, что я его не заставлю. Но Вера прав — нет такой пытки для Льва, которая бы обещала мне облегчение душевных ран. Я горел жаждой его крови изнутри, и было чувство, что к утру от меня останется лишь пепел.

Сначала я списался с Суржевым и назначил встречу. Говорить с ним лично был пока что не готов. Тот сказал, что будет ждать в клинике. Потом я набрал Давида.

Горький неожиданно одобрил план Веры. Да и я сам, когда услышал его, признал, что в изобретательности другу не откажешь. Мобильник обрывали Стас с Игорем попеременно, и если Игорю удалось наплести, что мы закончили вскрытие, и я просто повез Веру домой, то со Стасом это не сработало.

— Женщина твоя уехала домой с собакой, — укоризненно заметил младший племянник. — Ива была с ней, когда ты ей звонил. Поэтому у меня все тот же вопрос — куда ты сорвался?

Я напряженно вздохнул.

— Ловить начальника отдела безопасности моей клиники и доказывать, что он — убийца, — выдавил я. — Горький в курсе. И я не один.

— Дядь Яр, ну как ты мог не взять меня? А если тебе прикрытие понадобится?

— Стас, у меня есть Горький.

— Горький — это официальная структура, он зад твой своим не прикроет.

—