Греши и страдай - Пэппер Винтерс

Двое других, один с длинными растрепанными светлыми волосами в хвосте, а другой, гладко выбритый, захихикали.

— Да, Мо. Ты должен знать, что нельзя ни в чем доверять Жуку.

Покачав головой, я проигнорировала инструкцию, как приготовить идеальный стейк, и сосредоточилась на остальных собравшихся. Сетчатый забор ограждал нас от посторонних, а несколько редких деревьев были увешаны сказочными огоньками, сделанными какой-то слишком ретивой старушкой.

Земля под моими балетками задрожала от шагов, и я повернулась к нему лицом. Каким-то образом я знала, что это он. По гулу моей кожи, сиянию моего сердца. Его клетки говорили с моими так, как я никогда не пойму.

— Привет.

Артур подошел ближе, внушительная гора мускулов и власти. Он покачал головой, его губы скривились в веселье, глядя, как его обед превращается в дым.

— В наши дни никому нельзя доверять.

Я прижалась к нему, когда его рука коснулась моей.

— И кто же виновник? Спичка, Жук? Вряд ли они страшны.

Его зеленые глаза блеснули во мраке.

— На самом деле я был тем, кто дал Жуку его имя, — ухмыльнулся Арт. — Я обнаружил, что он воровал в магазине на одном из моих предприятий.

Его глаза затуманились, вспоминая прошлое — пока я лечила щенков и мечтала о нем.

— Его машиной для бегства был помятый «Жук». Излишне говорить, что я обогнал его на своем байке и положил конец этой долбаной чепухе. После небольшой взбучки — чтобы он запомнил урок «не укради» — я дал ему выбор.

— Выбор?

Арт кивнул.

— Перестать воровать и начать зарабатывать деньги, по-моему, иначе я подал бы на него суд и посмотрел, как ему понравилась тюрьма. — Его глаза сверкнули. — Я также мог бы поделиться инсайдерской информацией о том, насколько ему не понравится плен.

У меня в голове все запуталось. Было так много всего, что нужно было разгадать, но самое важное дало мне пощечину.

— Я слышала, как Молли упоминала другие предприятия в «Церкви» (прим. пер. место, где все члены клуба собираются на совет). Что имелось в виду?

Артур улыбнулся, его зубы были белыми и идеальными в ночи.

— Ой, разве я тебе не говорил?

Я нахмурилась, не оценив его тупое веселье, скрывающее еще одну вещь о себе.

— Нет, ты мне не сказал, — положив руки на бедра, я оглядела его с головы до ног.

Артур превратился из мальчика в бизнесмена с бесконечными связями и богатством, чтобы воплотить все в жизнь. Неудивительно, что Уоллстрит выбрал его — он видел потенциал даже после того, как Артур был уничтожен.

— Что ж, теперь я могу тебе сказать, — он прижал меня к себе. — Поверь мне, Лютик. Все, что тебе нужно знать обо мне — ты уже знаешь. Все остальное — бизнес, торговля, клуб — ничто из этого не делает меня тем, кто я есть.

Наклонившись ближе, он впился глазами в мои.

— Только ты можешь это сделать. И я стал таким, какой я есть, благодаря девушке, которой ты была.

Мое сердце колотилось. Его нежное тепло смягчало каждую мою молекулу. После встречи я была напряжена и немного обеспокоена тем, какие планы должны были быть реализованы. А после звонка Коррин меня охватила тоска по дому и - если честно - чувство вины за то, что я сбежала. Но все это исчезло — в этом заключалась магия его объятий.

Каким-то образом от одного его прикосновения во мне вновь вспыхивали энергия, возбуждение, а главное - вожделение.

— Кроме того, — сказал Артур. — Все, что я создал, в любом случае принадлежит тебе.

Проследив за серебряной нитью логотипа «Чистая порочность» на его нагрудном кармане, я закусила губу.

— Я не хочу этого. Все принадлежит тебе, а не нам.

Артур усмехнулся.

— Лютик, я зарабатываю целое состояние одним щелчком мышки.

Постучав по виску, его улыбка на секунду ослабла.

— Эта машина означает, что я смог выполнить все требования Уоллстрит и создать для себя буфер, чтобы, если что-то изменится в будущем, я смог выжить.

Я прижалась к нему, ненавидя внезапную мрачность в его голосе при мысли о том, что все меняется. Очередная оторванная от него семья. Еще один отнятый выбор. Из-за того, что он никогда не сможет полностью восстановиться после сотрясения. Мысли Артура привели его в темное место. Мне нужно было вернуть его к свету.

— Ты математический гений. Я всегда знала, что ты предназначен для великих дел.

Его глаза потемнели.

— Попробуй тогда сказать это моему отцу. Он думал, что я долбаная киска.

Я напряглась. Я не могла говорить о Рубиксе, не желая убить сукиного сына. Вытеснив его из головы, положила голову на грудь Артуру.

— Ты меняешь тему разговора, поэтому я не узнаю, насколько ты богат, а потом придумаю план развода и заберу половину.

Арт замер.

Воздух, набранный в легкие, эхом отозвался в моем ухе. Я вздрогнула. Он понял меня неправильно? Я не имела в виду этого — совсем нет. Я бы никогда так с ним не поступила.

— Развестись со мной означает сначала выйти за меня замуж.

Медленно я отстранилась от него, глядя ему в глаза.

— Не сейчас. Де-факто считается браком с юридической точки зрения.

Его лицо осунулось.

«Боже, почему я это сказала? Почему сказала такую глупость? Это звучало так, будто я не хотела выходить замуж. Что мое сердце не выбирало его каждый раз с тех пор, как я родилась».

— Я не это имела в виду. Я… — я отвела взгляд. — Думаю, я нервничаю.

Артур прижал пальцы к моей челюсти, направляя мой взгляд на него.

— Ты нервничаешь, потому что боишься, что я подумаю, что ты гонишься за моими деньгами, или ты нервничаешь, потому что я могу попросить тебя прямо здесь, прямо сейчас выйти за меня замуж?

Мир перестал вращаться, даже когда мое сердце начало свистеть в груди.

— Гм, в обоих случаях.

Слегка наклонившись, он прижался к моим губам сладчайшим из поцелуев.

— Богатство бывает разным, Лютик, и ты сделала меня невероятно богатым. — Его рот переместился к моему уху. — И будь спокойна. Когда я сделаю предложение, это не будет происходить посреди закопченного барбекю с кучкой пьяных байкеров.

Я сглотнула. Мое сердце