Греши и страдай - Пэппер Винтерс

Я хихикнула.

— Нет, я в безопасности. Просто сначала было немного страшно.

— Он ведь не причинил тебе вреда?

Я сглотнула. Что я могла ей сказать, и насколько это уместно в телефонном разговоре? Не говоря уже о стоимости международного звонка и о том, что Артур терпеливо ждал меня.

— Поверь, мне так много нужно тебе сказать, но сейчас не время.

— Ну… зачем тогда было будить меня, обломщица?

Я засмеялась.

— Потому что не могла позволить тебе беспокоиться обо мне. Я в долгу перед тобой.

Коррин снова фыркнула.

— Как будто я беспокоилась о тебе. Зачем мне беспокоиться о девушке, которая просидела недели за татуировками, не проронив ни единой слезинки? Ты как Женщина-кошка или один из тех викингов, которые не чувствуют боли.

Еще один шорох, как я понял, постельного белья.

— Итак... расскажи мне самую важную часть.

— Ой? Что именно?

— Ты нашла своего героя с зелеными глазами?

Ее вопрос вернул меня к фильмам, которые мы смотрели вместе, всегда ворча на героев, у которых были голубые или карие глаза, но никогда не были зелеными. Мое сердце сжалось от любви, когда я подумала об Артуре.

— Да… нашла.

Визг заставил меня отдернуть телефон от уха.

— Действительно? Боже мой. Это потрясающе!

— Его зовут Артур, и я познакомлю вас, когда некоторые сложности будут устранены.

— Артур? Как в «Короле Артуре» из рыцарей Круглого стола? У него случайно нет Мерлина? — хмыкнула Коррин.

Изображение сморщенного старика, окутанного таинственностью и магией, было точным описанием Уоллстрита. Я закатила глаза.

— Как ни странно, у него действительно есть такой.

— Ого, теперь мне нужно с ним встретиться.

На секунду мне захотелось вернуться в Англию, свернуться калачиком на диване и потягивать грязный мартини, строя планы на наше будущее и заискивая перед идеалами будущих мужей. Вот только все черты, которые я желала видеть в своем будущем возлюбленном, были присущи Артуру, каким он был в нашей юности.

— О, кстати, на прошлой неделе звонила твой социальный работник. Ты забыла о регулярном посещении.

Я хлопнула себя по лбу.

— Дерьмо.

— Я прикрыла тебя, но не думаю, что она купилась на это. Я бы позвонила им, если ты не хочешь, чтобы тебя преследовал разъяренный чувак из ФБР. Мама и папа тоже с кем-то болтали. Они недовольны тем, что ты просто ушла. Придется кое-что объяснить.

— Спасибо.

Последовала неловкая пауза. Нужно было так много сказать и не хватало времени. Вздохнув, я сказала:

— Мне так много нужно тебе сказать, Коррин, но мне нужно идти.

— О, это отстой. Как всегда, на самом интересом месте, — ее тон потерял веселость, сменившись серьезностью. — Сара… все в порядке… не так ли?

Пауза.

— Ты помнишь — я имею в виду, что с тобой случилось? Ты знаешь, откуда у тебя шрамы?

Я задержала дыхание. Как она могла понять мир, в котором я родилась, и обстоятельства, которые вынудили меня покинуть его? Она была умной, милой и сильной, но в то же время такой невинной.

— Да. Я вспомнила. Я знаю, как меня сожгли, и знаю, кто это сделал.

— Ты в безопасности? Что ты мне можешь рассказать? Расскажи мне что-нибудь — что угодно.

Перебирая в памяти свои откровения и проблемы, я остановился на вопросе, поднятом благодаря «Кинжалу с розой».

— Я унаследовала большое имение. Но я не могу претендовать на него.

— Почему нет?

— Потому что я должна воскреснуть из мертвых.

По моей спине пробежала дрожь. На бумаге я умерла много лет назад. Как можно вернуться из могилы?

— Что ты имеешь в виду? — дрогнул голос Коррин.

— Я имею в виду, что меня зовут не Сара, а Клео. Я снова влюбилась в мальчика, который украл мое сердце, когда мы были молоды, и собираюсь помочь ему покончить с человеком, который убил моих родителей, а затем попытался убить меня.

Молчание было долгим и оглушительным.

Коррин не ответила, я спросила:

— Ты все еще здесь?

Коррин сказала:

— Это слишком даже для тебя.

Некоторое время мы молчали, и, наконец, Коррин прошептала:

— Итак, мою сестру зовут Клео, и она призрак.

Дым, копоть и колбаски.

Аромат ударил мне в нос, разжигая голод и приветствуя меня на улице.

Коррин поняла, когда я сказала, что мне действительно нужно идти. Она заверила меня, что сообщит своим родителям, что я в безопасности, и я пообещала, что скоро перезвоню. Я серьезно говорила о том, что возьму Артура навестить их. Моя приемная семья никогда не могла заменить моих настоящих родителей, но они так хорошо ко мне относились, и я любила их.

Дверь за мной закрылась, когда я переступила порог клуба и вышла на задний двор. Я не стала исследовать обширную травянистую лужайку, ведущую к забору, отрезавшему болото. Трава была густой и сочно-зеленой.

Солнце зашло, и звезды решили нарушить все правила перед сном и обрызгали богатый бархат неба перцовой пылью. Созвездия ярко мерцали, являясь прекрасным фоном для собравшихся участников и расслабляющихся в объятиях вечера и смеха, хорошей еды и отличных друзей.

— Черт возьми, оно живое! — крикнул кто-то.

Затем последовало:

— Не знал, что у нас есть чертов дракон! — мужчины бросали пиво на столах или на земле возле ножек стульев, мчась к клубящемуся черному дыму.

Трое мужчин в жилетах, обозначавших их как членов клуба, обмахивали кухонными полотенцами и сражались с меняющейся чернотой щипцами для готовки.

— Христа ради, — Мо побежал по траве и захлопнул крышкой пылающее барбекю.

Кашляя из-за облака дыма, нависшего над его головой, он зарычал:

— Какого хрена ты делаешь с нашими стейками?

Грассхоппер подошел к нему, схватил щипцы у ближайшего одноклубника, глаза которого были красными от сажи, и оттолкнул двух других в сторону.

— Да что вы за мужики, если не можете приготовить стейки, не спалив это место дотла?

Человек с большим тоннелем в ухе пожал плечами. Он выглядел совершенно счастливым, когда отдал контроль.

— Ты сказал мне приготовить. Я пытался сказать тебе, что никогда в жизни не готовил. Не моя вина, что ты не послушал.

— Это же не сложно, управляться с грилем? —