Прости за любовь - Федерико Моччиа

Добрый день, мир. Ну и дела. Учитель по философии меня просто удивил. Иногда и он может на что-нибудь сгодиться. Вместо того чтобы продолжать объяснения, Поппер сказал: «Сегодня позволю себе отойти от программы. Вы когда-нибудь слышали о Чоране?» – «Это что-нибудь съедобное?» – «Нет, Беттини, это не еда. Эмиль Чоран – философ. Нет, Скальци, бесполезно искать его в оглавлении книги. Его там нет. Я расскажу о Чоране, потому что он мне нравится. И мне кажется, он должен вас удивить. – И учитель улыбнулся. Я ничего не понимала. – Чоран родился в Решинари, в Румынии, в тысяча девятьсот одиннадцатом году. В возрасте семнадцати лет начал изучать философию в университете в Бухаресте». – «Так, значит, он современный?» – «Да, Лука, это двадцатый век. А что вы думали, философия закончилась двести лет назад?»

И потом всякое ля-ля-ля… Но вдруг он сказал фразу, которую я никогда не забуду. «Книга должна бередить раны, даже причинять их. Долг книги – быть опасной» – так говорил этот Чоран. И тогда я подняла руку. «Кавалли, что такое? Выйти надо?» – «Нет, я хотела сказать, что эту фразу можно применить и к любви». Наступила полная тишина. Все замолчали. А ведь я не сказала ничего такого. «Кавалли, вы вышли из своего обычного зимнего летаргического сна. Весна действует на вас благотворно. Я вами доволен. Ваша ассоциация весьма похвальна. Ставлю вам плюс».

Олли принялась меня дразнить, повторяя: «Он ею доволен. Понятно? Он ею доволен». Эрика мне подмигнула, а Дилетта подняла большой палец, как римский император гладиаторам. Я спасена. Меня не отдадут на растерзание львам. Класс. Спасибо, Чоран. Глава сорок восьмая

Леонардо закрылся в зале для заседаний с другими руководителями. Они рассматривают два рисунка команды Алессандро: девочка на качелях и на доске для серфинга.

– Ну что тут скажешь: Белли всегда был самым сильным. У него есть талант, стиль, оригинальный вкус; может быть, тот факт, что ему в затылок дышал молодой конкурент, придало ему еще больше сил?

– Прекрасная стратегия…

Леонардо продолжает:

– Скажу вам одно: вчера, прежде чем положить мне на стол эти рисунки, он весь день провел среди людей, а позавчера – во Фреджене, в старых бараках, среди молодежи, наблюдал за ними, изучал их вкусы, времяпрепровождение. Никогда не выставлять свой ум и не показывать свое превосходство – в этом – то Алессандро нет равных. Он пропитывается людьми, изучает человека, следуя за ним по пятам, сам оставаясь в тени. Это вампир эмоций и чувств, Дракула соблазнов и искушений… – Леонардо смотрит на часы. – Но он сказал, что сегодня утром принесет и логотип. Что будет работать над ним всю ночь. Представляете, он даже взял двух новых художниц, чтобы сделать надпись, которая нас поразит.

Президент ставит на стол чашечку кофе:

– Главное, чтобы она поразила японцев.

Леонардо улыбается:

– Да-да, конечно.

И тут раздается звонок. Голос секретарши:

– Пришел господин Белли.

Леонардо нажимает кнопку:

– Пусть войдет.

Алессандро открывает дверь:

– Всем добрый день!

Он спокоен, на лице – улыбка уверенного в себе человека. Во всяком случае, человека, который знает точно: в Лугано он не поедет.

– Вот моя ночная работа.

Он кладет на стол белую папку. «Логотип Алекса». К счастью, плавник акулы оказался снизу. Ники объяснила ему, что акула – это фирменный знак Олли, художницы, что значит пожирательница мужчин. Но это другая история. Алессандро медленно открывает папку. Все руководители, включая президента, приподнимаются со своих кожаных кресел. И посередине стола ярким огнем вспыхивают слова. Те, что накануне Ники так хотела услышать от Алессандро. Те, которых так ждут все девушки. Особенно если кому-то кажется, что они пахнут «Ла Луной». Леонардо берет в руки рисунок. И, улыбаясь, читает вслух: «Не проси “Ла Луну”… Бери ее!»

И тут в кабинете наступает тишина. Почти сакральная. Все смотрят друг на друга. Каждый хочет что-то сказать, но первому как-то всегда не удобно высказываться. И потом, вдруг твое мнение не совпадет с окончательным мнением президента? Он один может позволить себе такую вольность. И президент встает с кресла. Он смотрит на Алессандро. Переводит взгляд на Леонардо. И снова на Алессандро. И улыбается. И произносит то, чего все ждут:

– Превосходно. Оригинально и неожиданно.

И все громко аплодируют. Леонардо обнимает Алессандро за плечи, все его поздравляют. Один из самых молодых руководителей берет рисунки и быстро направляется к выходу:

– Сейчас прямо смонтируем, напечатаем и пошлем в Японию.

– Теперь ничего не остается, как только ждать. Две недели.

– Как? Мы не по интернету посылаем?

Леонардо хлопает Алесандро по плечу:

– Тебе так и хочется меня подколоть! Две недели – это время, которое им нужно, чтобы провести собрания, сделать маркетинг, возможно не совсем такой, какой ты проделал позавчера, чтобы найти это прекрасное решение…

– Понятно.

Алессандро направляется к двери; все еще раз поздравляют его. Он выходит в коридор. И радостно подпрыгивает, ударив ногой об ногу в воздухе. Ему навстречу идет Марчелло, недавний его молодой соперник. Алессандро, улыбнувшись, здоровается и останавливается в нерешительности. Но все же протягивает ему руку.

– Ну что ж, до следующей встречи?

Алессандро не знает, что произойдет дальше. Что тот сделает? Пожмет ему руку? Или уйдет, не сказав ни слова? Или сделает вид, что хочет пожать руку, а на самом деле даст ему пощечину? Марчелло немного выжидает. Старается выглядеть спокойным. Ему это удается. И пожимает руку Алессандро:

– Да, до следующей.

Алессандро идет дальше, он успокоился. И главное, он одержал окончательную победу. Это настоящий успех.

Глава сорок девятая

Скорее домой. Праздновать победу. В тишине. Есть о чем поговорить, есть что выпить. Посмеяться. На короткое время ничего не бояться. Выключить телефон. И пропасть для всех.

– Мне ужасно нравится этот фильм, ну помнишь, где эта молоденькая актриса, которая в «Леоне» была…

– Ну, это фильм для детей.

– А ты что, старичок? И потом, она тоже уже повзрослела.

– Подожди, подожди, в Google поищу. – Алессандро подходит к компьютеру.

– Вот она, видишь? Натали Портман. А фильм – «Близость».

– Покажи-ка…

Ники садится ему на колени и прижимается к нему. Она быстро двигает мышкой и смеется. Вперед. Назад. Открывается новая страница.

– А, вот. Здесь есть и музыка к фильму. Красивая… дай-ка открою.

Алессандро любуется ею: она красивая, эта малышка, двигающая взад-вперед маленькую стрелочку. Он закрывает глаза и вдыхает запах ее