Влюбленная пленница - Дорин Оуэнс Малек

Горничная поставила чайный поднос на стол и с поклоном повернулась к Саре.

– Не желаете ли чего-нибудь еще, миледи? – спросила она с произношением истинной кокни.[11]

– Спасибо, больше ничего не нужно, – ответила Сара.

Когда горничная вышла, Эми фыркнула:

– Миледи?

– Отель принадлежит британской концессии, и они часто нанимают молоденьких англичанок для обслуживания номеров. А те ищут приключений на чужбине. Они часто путают местные титулы. В прошлом году одна даже назвала меня «Ваше высочество».

Эми слабо улыбнулась и отвела взгляд.

– Тебе лучше? – заботливо спросила Сара. Девушка закусила губу, пытаясь одержать подступающие слезы.

– Странно, я всегда так хорошо собой владела, – попыталась она оправдаться. Вытерла глаза кружевным платочком. – Я не плакала даже на похоронах родителей. Но с тех пор как встретила Малика, только и делаю, что реву. Это ужасно – вечно скулить, словно щенок, которого отшлепали. Мне и самой стыдно, но остановиться я не могу.

– Просто все это время для тебя очень наполнено чувствами, – успокоила ее Сара. – Не будь к себе слишком жестокой.

– Это правда, что для него нет никакой надежды? – с отчаяньем в голосе спросила Эми. – То, что он сказал в конце нашей встречи, очень похоже на прощание.

– Надежда останется до тех пор, пока его не казнят, – просто ответила Сара. – Я бы не сдавалась. Малик на редкость изобретателен, а его друзья не будут стоять в стороне и смотреть, как он умирает, даже не пытаясь ему помочь.

– Но они же бессильны против янычар! – не могла успокоиться Эми. – Янычар слишком много, и они хорошо вооружены.

– Мятежники тоже не слабы, а кроме того, янычары в последнее время не слишком избалованы султаном. Жалованье им урезали, да и то, что осталось, то задерживают, то не выплачивают вовсе. И свободное время им сократили. Султан вкладывает средства в покупку недвижимости за границей – вместо того чтобы нормально содержать свое войско.

Сара помолчала, словно размышляя, стоит ли продолжать, а потом добавила:

– Ходят слухи о дворцовом перевороте. Эми с удивлением взглянула на нее.

– Я не знала об этом. Сара кивнула.

– Я думаю, что частые отлучки Калида связаны именно с этим. И сейчас, очевидно, он именно из-за этого сразу исчез, едва устроив нас здесь. Он ничего мне не рассказывает, но я точно знаю, что его миссия состоит в объединении усилий мятежников и янычар.

– Откуда ты знаешь? – выдохнула Эми.

– Шпионов имеет не один Калид, – сухо ответила Сера. – У большинства женщин, служащих во Дворце Орхидей, мужья тоже вовлечены в этот заговор. А женщины, как известно, всегда сплетничают.

Эми с надеждой сжала руки. Лицо се посветлело.

– Ах, если бы только это было правдой! Султан ведь ничто без янычар? Его террор сразу прекратится!

Сара подняла руку.

– Не обольщайся! То, что я тебе говорю, лишь моя догадка; заключение, к которому я пришла, вслушиваясь и всматриваясь в окружающее. Я просто не хочу, чтобы ты раньше времени сдавалась, – пока есть хоть малейшая надежда на избавление.

Она встала и начала ходить по комнате.

– Калид клянется, что султан вредит сам себе. Он слишком упрям, чтобы согласиться с учреждением парламента, и слишком недальновиден, чтобы осознать, что янычары могут восстать против него – упорно продолжает вывозить деньги из страны, когда его собственные слуги, к тому же имеющие в руках оружие, бедствуют, неделями сидя без жалованья. Калид уже давно строил планы бескровного разрешения проблемы, а арест Малика, я уверена, заставит его сделать попытку ускорить события.