Не любить невозможно - Марианна Лесли

Норман поднял повыше стакан, допивая остатки «Белого слона», ухитрившись не поперхнуться и даже не поморщиться, и в открытое окно пикапа протянул стакан пожилому джентльмену, одетому во фланелевые брюки и домашнюю суконную куртку.

— Спасибо, мистер Вернер. — Норман опустил глаза на свои часы за запястье. — Мне пора. До завтра.

— Да, до завтра. На этом же месте в это же время, — подтвердил старик. — Береги себя. Не перенапрягайся с этим дозором.

— Хорошо, сэр, — пообещал Норман, поправляя зеркало и разворачиваясь на шоссе.

Норман чувствовал себя великолепно. Стоял погожий осенний денек. Воздух был чист и прозрачен, пропитанный запахами осени и пронизанный сияющими солнечными лучами. Вдыхая свежий, бодрящий воздух, он наслаждался прекрасным утром.

Однако это чувство необычайного подъема было вызвано не только благодатным воздействием утренней порции «Белого слона» и даже не теми хорошими результатами, которые давала система упражнений йоги, рекомендованная мистером Вернером.

Поразительно, но Норман внезапно осознал, что чувство неуверенности и неудовлетворенности, все время угнетавшее его, рядового полицейского небольшого заштатного городка, вдруг куда-то улетучилось. А это означало возвращение на прежнюю стезю. Но даже и столь замечательное открытие было не единственной причиной его бодрого и приподнятого настроения.

Сюзанна Стейнбек.

От одного воспоминания о ней губы Нормана растянулись в блаженную улыбку.

Черт побери, какая женщина!

Занимаясь привычным делом — внимательным осмотром участка, по которому сейчас проезжал, — Норман никак не мог изгнать из памяти образ Сюзанны, такой, какой она предстала перед ним вчера вечером, когда открыла дверь.

Она показалась ему восхитительной и желанной — в ореоле темных, еще влажных после душа волос, с блестящими глазами и губами, которые словно молили о поцелуе.

Норман невольно облизал вдруг пересохшие губы. Черт, ему пришлось здорово побороться с собой, чтобы удержаться и не запустить пальцы в эту еще влажную гриву волос, не прижаться к этим манящим губам! А когда его взгляд опустился ниже, то ему и вовсе стало худо, и только усилием воли он сдержал свои чересчур преждевременные порывы. Руки так и зудели от желания заключить ее в объятия, и он испытывал едва ли не физическую боль от невозможности сделать это. Пришлось стиснуть руки в кулаки, чтобы не обхватить руками ее тонкую талию, не провести ладонями по всем соблазнительным выпуклостям и изгибам, скрываемым и в то же время подчеркиваемым тонкой тканью халата.

От этих воспоминаний Нормана обдало жаром, и он опустил стекло, чтобы прохладный воздух немного остудил его разгоряченное тело. Ох, и нелегко тебе, дружище, усмехнулся он, дивясь своему не в меру и не к месту разыгравшемуся воображению.

Но удивительнее всего, продолжал размышлять Норман, сворачивая на короткую подъездную дорожку, ведущую к зданию начальной школы, что еще желаннее, еще сексуальнее показалась ему Сюзанна, когда вышла к нему причесанная и полностью одетая.

Внимательно наблюдая за малышами, ручейками стекающимися к школьным дверям, Норман в то же время пытался проанализировать свои впечатления и понять причины своего столь сильного влечения к едва знакомой женщине.

— Доброе утро, мистер Чейни!

Дружное приветствие стайки второклассниц вывело его из задумчивости.

— Доброе, милые барышни, — ответил он, и девчонки захихикали. — Надеюсь, сегодня вы все будете паиньками?

— Как всегда, сэр, — звонко пропели малышки.

Норман улыбнулся.

От начальной школы он поехал в сторону средней, расположенной всего в паре сотен метров дальше по улице. Там повторилась та же сцена, правда с некоторыми поправками на возраст учеников.

— Здорово, Норман. — Этим фамильярным приветствием двое семиклассников демонстрировали, как им казалось, свою взрослость.

— Здорово, ребята. — Норман помахал им. — Ну как, готовы сегодня блеснуть знаниями?

— Не-а, — с серьезным видом покачал головой один. — Нам учителей жалко.

— Как так? — не понял Норман.

— Боимся, что кто-нибудь из них может ослепнуть. — И оба мальчишки расхохотались над своей шуткой.

Норман улыбнулся. Шутники…

Он втянул голову в окно и нажал на стартер: пора проверить, как обстоят дела у старшеклассников.

Этот распорядок своего дневного дежурства Норман никогда не менял и каждый раз не переставал удивляться, как быстро растут и взрослеют дети.

Когда последний юноша, высокий и спортивный — звезда местной бейсбольной команды, — скрылся за входной дверью, Норман ощутил, как кровь стремительно побежала по жилам. Он снова вывел машину на шоссе и направился в сторону университетского городка.

Сюзанна.

Он понимал, что шансов увидеть там ее у него почти нет, но ничего не мог с собой поделать: дрожь предвкушения пробежала по телу, мысли стали лихорадочно тесниться в голове.

Что же в ней такого особенного, что его так влечет к ней? — вновь и вновь спрашивал он себя, делая объезд своего участка и внимательно глядя вокруг в надежде увидеть свою новую знакомую.

Неужели они познакомились только вчера? Странно, но Норману казалось, что он знает Сюзанну Стейнбек всю жизнь.

Так что же все-таки привлекает его в ней?

Она красива, это бесспорно, но ему в своей жизни приходилось встречать немало красивых женщин. Очень красивых. Шикарных. И со многими из них его связывали интимные отношения, приятные для обеих сторон, но ни одна из этих женщин не пробуждала в нем такого жгучего интереса, такого нетерпеливого желания просто увидеть, ну хотя бы одним глазком.

Следовательно, пришел к выводу Норман, его интерес основан не только на физическом влечении. Гм…

Сюзанна умна. Ум светится в ее глазах, и его невозможно не заметить и не оценить.

Она обладает чувством юмора, правда несколько суховатым, академичным, но такое сдержанное остроумие всегда было Норману по душе.

Она неплохо готовит. Норман, разумеется, ценил кулинарное искусство, однако не считал способности в этой сфере обязательными для женщины. К тому же он и сам был не лыком шит и не раз слышал похвалы своим кулинарным талантам.