Не любить невозможно - Марианна Лесли

— В самом деле? — Нет, она не улыбнулась и опять скосила глаза на дверь. — Что ж, я… рада, что вам понравилось.

Да уж, рада, как же, про себя хмыкнул Норман. Если судить по ее затравленному виду, то никакой радости там нет и в помине. Да что ж это такое? Норман теперь окончательно убедился, что Сюзанне просто не терпится поскорее от него улизнуть. Но в чем дело? Впервые он встретился с женщиной, на которую его мужская красота и обаяние не произвели должного впечатления. Скорее наоборот. Если судить по ее поведению, она не чает от него избавиться. Его самолюбие было слегка задето, но дело даже не только в этом. Он нутром чуял, что что-то здесь не так. Но что именно? Может, она слишком робкая? Нелюдимая? А может, не в ладах с законом?

Норман тут же отмел последнюю мысль как нелепую. Сюзанна слишком молода и простодушна на вид, чтобы быть замешанной в чем-то таком, что заставляет нервничать при встрече с полицейским.

Может, все дело в том, что мой дезодорант совсем не так хорош, как утверждает реклама, про себя усмехнулся Норман. Но нет, он уже не первый год им пользуется и никогда прежде осечек не было. Он попытался зайти с другого конца.

— Разрешите угостить вас чашечкой кофе, — сказал он, указывая на табурет, рядом q которым она стояла. — То есть… если вы не спешите…

— Благодарю вас… нет. — Даже не задумываясь, она с ходу отвергла его предложение, что, впрочем, его не удивило, потому что именно такого ответа он и ожидал. — Я… действительно, спешу. У меня… занятия. Может, в другой раз. — Сюзанна смерила выразительным взглядом стоящую у нее на пути плечистую фигуру шести футов роста. — С вашего позволения, я пойду.

Ну что он мог на это сказать? Не мог же он удерживать ее силой? Чертыхнувшись про себя, Норман пробормотал:

— Да, конечно. — После чего отступил в сторону, снова изобразив улыбку. И когда она прошла мимо него, добавил: — Так когда?

— Когда? — Она притормозила, с недоумением взглянув на него. — Что «когда»?

— Вы сказали «в другой раз», — отозвался он, бросая быстрый взгляд на свои часы. — Я захожу сюда по утрам выпить кофе каждый день, примерно в это же время, — пояснил он, расправляя плечи. — Как насчет завтра?

— Я… э… — Она уставилась на него, перевела глаза на дверь, потом опять на него. — Понимаете, я…

— Речь идет только о том, чтобы выпить вместе кофе, — поспешил прояснить Норман, самим видом и тоном подчеркивая добропорядочность своих намерений.

Сюзанна облизнула губы. От этого нервного движения Нормана бросило в жар. Затаив дыхание, он ждал ее ответа.

— Ладно, хорошо, — наконец сказала она, хотя было заметно, что сделала это весьма неохотно. — В полдесятого?

— Договорились, — расплылся в широкой улыбке Норман. — Значит, до завтра?

— Да, до завтра, — кивнула она и пошла.

Нет, не бросилась прочь, как вполне можно было бы ожидать. Мисс Стейнбек удалялась чинно, словно особа королевской крови, ступая до кафельному полу своими длинными ногами и ритмично покачивая бедрами.

Королева. Нет, даже не королева, а богиня. Настоящая богиня!

Норман, как завороженный, смотрел ей вслед, пока она не вышла за дверь, потом тряхнул головой, прогоняя дурман, и вытер вспотевшие вдруг ладони о джинсы.

Тпру! — мысленно дал себе команду Норман. Не гони лошадей, приятель. Эта женщина тонкая штучка, поэтому и действовать надо тонко.

— Какие глаза! — с мечтательной улыбкой сказал он Финчу, снова усаживаясь на табурет.

— Ага, глаза у дамочки ничего, вроде голубые, — согласился тот.

— Вроде голубые, — передразнил его Норман. — Не вроде, а цвета летнего неба, небесной лазури, лепестков незабудки. Если ты этого не заметил, то просто слеп, старина. — Он помолчал немного, затем продолжил: — А какие ресницы! Длинные, пушистые, роскошные.

— Э, братец, даты, оказывается, поэт. Вот уж не ожидал, — добродушно усмехнулся Финч. — Нуда это для вас, молодежи, главное смазливая мордашка, а мы, старики, больше обращаем внимания на то, чтобы человек был хороший. А Сюзанна Стейнбек хорошая девушка. Это я тебе точно говорю. Я недобрых людей за версту чую, а она не из таких.

Норман рассеянно кивнул на разглагольствования Финча, вспоминая явную настороженность Сюзанны. Чего она боится? Или кого? Может, ее испугала полицейская форма? Но почему? Что-то у нее с этим связано?

Вопросы, пока одни вопросы. Но, поклялся себе Норман, он непременно найдет на них ответы.

И надо же было случиться, чтобы этот полицейский, Норман Чейни, обратил на нее внимание!

Закусив от досады нижнюю губу, Сюзанна шла по тротуару, ведущему к зданию гуманитарных факультетов. Пребывая в полном смятении чувств, она рассеянно отвечала на приветствия студентов, спешивших на занятия. Через четверть часа и у нее начало лекции.

И зачем только я приняла его предложение? — недоумевала Сюзанна, открывая тяжелую дубовую дверь, ведущую в просторный холл старинного университетского здания.

По длинному коридору она прошла до лекционного зала и с улыбкой поблагодарила студентку, придержавшую для нее дверь.

Да этот Чейни попросту застал меня врасплох, призналась себе Сюзанна, и я растерялась и даже немножко испугалась. Однако перед ее мысленным взором, заслонив все вокруг, тут же встал его зримый образ, настолько отчетливый, что она даже на мгновение зажмурилась, чтобы прогнать его.

Было в этом Нормане Чейни нечто такое, что не давало выбросить его из головы, как она ни пыталась. Весь как литой: ни грамма жира, сплошные мускулы, высокий, стройный, подтянутый. С головы до пят настоящее воплощение мужественности, заставляющей женское сердце биться быстрее.

К тому же красив какой-то суровой, скульптурной красотой. У него лицо, на которое хочется смотреть и смотреть.

— Итак, начнем?

…Волосы цвета меда, более светлые на концах, отливающие золотом. А улыбка?..

— Задолго до эпохи Юлия Цезаря Форум был местом, куда сходились римляне, дабы стать свидетелями и участниками великих событий их общественной истории.

…Глаза — золотисто-карие, цвета первосортного виски, бездонные, затягивающие, словно в омут…

— Возникновение Форума, как и самого Рима, теряется в туманном прошлом. Римские летописцы приводят дату основания Рима: приблизительно середина восьмого века до нашей эры.

…Кожа смуглая, бронзовая, будто прокаленная солнцем…

— Да, конечно. Совершенно с вами согласна, мистер Хорниц. Действительно, все, кто приходил на Форум, утверждались в мысли, что он центр мира. Сюда вели восемь знаменитых дорог, связывавших город с его провинциями.

…Высокий, импозантный, каждый дюйм его тела — услада для женских глаз.

Полицейский…

— …Такова легенда об основании Рима братьями Ромулом и Ремом — отпрысками царского рода, в младенчестве чудом спасенными от гибели и вскормленными молоком волчицы.