Наперекор судьбе - Вивьен Адамс

— Конечно, — сказал доктор Херстфилд и, обращаясь к Шери, добавил: — Он наверху, в палате четыреста шесть. Через пару минут я присоединюсь к вам.

Медсестра взяла девочку за руку и направилась с ней к лифту.

— Доктор Херстфилд симпатичный, правда? — попыталась она завести разговор, но Мэри Клер проигнорировала вопрос.

— Можно, я сама нажму кнопку? — спросила она, когда они вошли в кабину.

— Можно, — разрешила Шери, довольная тем, что перспектива встречи с отцом, находящимся в тяжелом состоянии, не пугает девочку. Сама она не могла сказать то же самое про себя.

Когда они поднялись на четвертый этаж, Шери почувствовала, как Мэри Клер сунула свою ладошку в ее руку, и, взглянув на девочку, одарила ее нежной улыбкой.

— Все будет отлично! Не волнуйся.

Однако Мэри Клер замедлила шаги, и лицо ее напряглось. Все-таки она была маленькая девочка, хоть и казалась иногда по-взрослому сдержанной и собранной. Шери ободряюще сжала хрупкую ладошку, постучала в дверь палаты номер четыреста шесть и открыла ее.

— Кто там? — спросил Джонатан и досадливо поморщился, недовольный тем, что не смог придать голосу достаточную твердость.

После того как медсестра по имени Барбара ушла, он чувствовал себя неспокойно, ненавидя обрушившуюся на него темноту.

— Мистер Тревис, я медсестра, которая обрабатывала вам рану. Я привела вашу дочь.

Она легонько подтолкнула Мэри Клер, вцепившуюся в своего плюшевого щенка, вперед.

— Мэри Клер? Дорогая, с тобой все в порядке?

Облегчение и одновременно радость прозвучали в голосе Джонатана. Он с трудом поборол желание встать и прижать девочку к себе. Однако ему необходимо было услышать ее голос, чтобы убедиться, что дочь здорова.

Но Мэри Клер молчала.

— Поздоровайся со своим отцом, Мэри Клер, — попыталась вывести девочку из оцепенения Шери.

— Привет, папа.

— Привет, родная! У тебя все хорошо? Они заботятся о тебе? — спросил Джонатан, стараясь говорить спокойно, чтобы не напугать девочку.

Однако ответа опять не последовало. И это не удивило его. С тех пор как он взял ее к себе четыре месяца назад, Мэри Клер не раз выводила его из себя нежеланием говорить с ним. Но сейчас он был слеп, и ему хотелось услышать из ее собственных уст, что с ней действительно ничего не случилось.

— Она в порядке. Ни единой царапины, — сказала медсестра.

В это время дверь открылась и вошел доктор Херстфилд.

— Дядя доктор сказал, что ты теперь ничего не видишь, — заявила вдруг Мэри Клер.

Естественное любопытство пересилило в ней сдержанность.

На лице Джонатана появилось подобие улыбки.

— Да, так говорит доктор Херстфилд. А он никогда не ошибается.

— Вот это комплимент! — воскликнул тот, о ком шла речь.

— Филип? Откуда ты взялся? Я и не знал, что ты здесь. — По тону Джонатана было очевидно, что он рад присутствию друга. — Я сказал дочке, что твой диагноз относительно потери зрения правильный, — продолжал он.

— Ну, это лишь временное осложнение, — уверенно заявил Филип.

— Мэри Клер, ты не хочешь сесть рядом со мной? — спросил Джонатан, похлопывая здоровой рукой по кровати.

Ему мало было слышать дочь, хотелось еще погладить и приласкать ее.

— Шери поможет посадить тебя на кровать, — сказал Мэри Клер доктор Херстфилд.

— Шери? — переспросил Джонатан. — Очень редкое имя.

Услышав это, медсестра напряглась.

— Шери хорошая. Она присматривает за Мной, — торопливо сообщила девочка.

— И за мной тоже, — ответил ей отец. — Спасибо, Шери, за все, что вы сделали для нас обоих.

— Не стоит, — пробормотала она, усаживая Мэри Клер рядом с отцом.

Джонатан уловил движение возле себя и, протянув руку, коснулся нежной, теплой кожи… Он чуть не вскрикнул — на мгновение ему показалось, что его пронзило электрическим током.

Воздух наполнило неизвестно откуда взявшееся напряжение. Удивленный, он хотел обхватить руку дочери, но понял, что ошибся — для ребенка рука была слишком большая.

Джонатан услышал частое прерывистое дыхание и ощутил явный запах ландыша. Несомненно, это был тот же аромат, который, как и раньше, пробуждал в нем какие-то неясные воспоминания.

— Папа, это рука Шери.

Слова девочки, сказанные весело и с детской непосредственностью, отвлекли Джонатана от воспоминаний, и он разжал пальцы.

— Простите.

— Ну что вы, — ответила Шери хриплым от волнения голосом.

Она отпрянула, стараясь не думать о наслаждении, которое испытала от прикосновения его пальцев, — явное свидетельство того, что она, увы, по-прежнему увлечена им.

— Кстати, Джон. Я не знаю, успела тебе сказать Шери или нет, но твоих родителей нет в «Земляной орхидее». Они отправились за границу.

— А Кейн? Он-то наверняка дома.

Джонатан разговаривал со своей матерью несколько недель назад и сообщил ей о намерении приехать в конце августа. Но ему удалось быстрее завершить дела, и он решил нагрянуть неожиданно.

— В том-то и дело, что никого нет. Вероятно, все они улетели в Англию.

— В Англию? Ах, ну да! Кейн действительно упоминал что-то о тамошней регате. Но я не думал, что он отправится вместе с родителями.

— Да, это несколько усложняет дело.

— Что ты имеешь в виду?

— Надо куда-то пристроить Мэри Клер, по крайней мере, до тех пор пока ты снова не будешь видеть.

— Подожди, разве это так сложно?

Пытаясь сохранить спокойствие, Джонатан неуверенно протянул руку в сторону дочери и, нащупав ее волосы, погладил их.

— Я бы мог взять Мэри Клер к себе домой, — сказал Филип, — но у одного из моих сыновей ветрянка. Больше мне ничего не приходит в голову, кроме одного…

— А может быть, экономка, миссис Смоллетт, дома? — вмешалась Шери, вспомнив про женщину, которая раньше работала в доме Тревисов.

Джонатан задумчиво покачал головой.

— Миссис Смолетт уволилась еще в начале года и уехала к своей овдовевшей сестре в Вуллонгонг.

— И вместо нее никого не взяли? — спросил Филип.

— Нет. Мой отец сам управляется на кухне. Он очень любит готовить, — пояснил Джонатан. — Я собирался на следующей неделе дать объявление о том, что ищу приходящую няню к ребенку на полдня.

— Да, невесело, — вздохнул Филип. — Тогда у нас только один выход…

— Подожди, — поспешно возразил Джонатан.

Он понимал, куда клонит его друг, но не испытывал ни малейшего желания отправить свою дочь жить у чужих людей, пока он не поправится. Малышке и так пришлось несладко в последнее время.