Развод. Не ломай мне карьеру - Зоя Астэр

Рано или поздно ему надоест таскаться.

Он уже жаловался, что пропустил из-за меня кучу встреч.

Так ведь я и не держу. Пусть катится на все четыре стороны.

Папа с мамой тоже приезжают ко мне каждый день по утрам. Иногда мама остается на часик другой поболтать со мной. И ни разу они не пересеклись с Шитовым.

Либо он сам сидит в засаде и ждет, пока тесть с тещей покинут больницу, либо у него тут есть подкупленный шпион, докладывающий, когда путь в мою палату становится свободным.

Подозреваю, что второе.

Весь стол рядом с моей кроватью уже уставлен шикарными букетами. И я знаю, что красивые цветы ни в чем не виноваты, но они все равно раздражают меня. Засунуть бы их Шитову в…

На работе в музее я взяла больничный. И кажется мне, что перерастет он в декретный отпуск, судя по настрою врача. Проводить весь день на ногах мне было категорически запрещено. Максимум активности – это пешие прогулки по силам.

Так что пока правда лучшим выходом кажется вернуться в родительский дом и воспользоваться их гостеприимностью.

А там посмотрим. Найду после родов работу в Питере, если придется. Это не проблема.

Сегодня утром я выходила с мамой гулять по аллее рядом с больницей. И это на удивление утомило меня. Так что оставшись одна в палате, я быстро засыпаю.

А просыпаюсь от прикосновения к своему лицу.

Открываю глаза и встречаюсь взглядами с мужем. Он сидит на стуле рядом с моей кроватью и нежно гладит мою щеку. Смотрит серьезно и пристально.

Даже не помню, чтобы он так раньше на меня смотрел.

Поздно ты спохватился, дорогой. Я все равно не смогу тебя простить. Хоть это и больно.

Отстраняюсь от его ладони, просыпаясь окончательно.

Иногда, по ночам мне все-таки приходит в голову мысль, что я могу пойти у него на поводу, и тогда все будет как раньше.

Но в том-то и дело. Будет как раньше. А раньше, оказывается, Шитов мне изменял.

Значит, не было у нас той любви и той семьи, что я себе навоображала.

Это ужасно трудно принять. Но жить в иллюзиях я не хочу.

А словам, которые произносит сейчас Антон, верить нельзя.

Как бы красиво он не говорил, судить стоит по поступкам.

А поступки мужа привели нас в эту самую точку.

Значит, будет развод.

- Ты меня простишь, - тихо произносит Шитов.

Это не вопрос. Не просьба. Больше похоже на обещание.

Качаю головой.

- Пожалуйста, прекрати меня изводить, - устало прошу я. – Иначе меня из этой больницы никогда не выпишут.

Муж запускает пальцы в свои волосы, пропускает их сквозь прядки, приводя в беспорядок.

- Я не смогу отпустить тебя, Лиза, - с нажимом произносит он.- Но мне придется уехать на какое-то время. А то Кротов весь город к рукам приберет, пока мы тут с тобой как подростки отношения выясняем. А без меня там проблемы решаться не собираются. Очень надеюсь, что ты все-таки остынешь и поймешь, что неправа.

6

На следующий день Антон действительно не приходит, и я выдыхаю с облегчением.

А еще через день меня наконец выписывают, и я возвращаюсь в родительский дом.

Готовлюсь морально к его возвращению. Придумываю новые аргументы для предстоящего спора. Снова и снова проговариваю про себя то, что еще не успела сказать. О том, как я почти боготворила его. И как оказывается больно терять любовь.

Будто из груди когтями кусок вырвали. Прямо из сердца. И не вдохнуть теперь свободно. И не выдохнуть.

Но проходит неделя, а за ней и вторая, а Шитов так и не приезжает, и даже не звонит.

И я очень стараюсь верить в то, что меня это не разочаровывает.

Выходит, он сдался. Не вышло по-быстрому вернуть меня обратно. Ну и ладно.

Лишнее подтверждение тому, что мужским словам верить нельзя.

Зато мое здоровье радует и меня и врачей.

Кроме нормальной для беременной женщины сонливости меня больше ничего не беспокоит.

Так что я много гуляю, с аппетитом ем, и в целом, вполне сносно справляюсь с тем, чтобы не страдать.

Стараюсь сосредоточиться на своем теле. Меня очень увлекают перемены в нем. Это такое чудо, на самом деле.

Какой длинный путь проходит малыш, чтобы из маленькой клеточки превратиться в розовощекого карапуза. И через что для этого придется пройти мне.

Моя грудь уже заметно изменилась. Она стала больше и тяжелее. Кожа стала мягче. Это все гормоны. Они делают меня плаксивой и счастливой одновременно.

Я то и дело глажу свой живот, привыкая к тому, что он больше не мягкий. И уже не совсем плоский.

В одежде пока совсем не заметно. Но если встать перед зеркалом в белье, то небольшой животик отчетливо виден.

Интересно, какого это будет – почувствовать внутри себя, как шевелится мой малыш?

Единственная мешающая размеренной жизни мысль – это необходимость подать на развод.

Раз Антон так и не приехал, мне просто нужно сделать это самой.

А еще однажды вечером мне звонит Марина. Мы не то, чтобы подруги, просто общались иногда в той моей замужней жизни. Она жена одного из бизнес-партнеров Антона.

- Куда ты делась? – прямо спрашивает она. – Ты вообще в курсе, что Крот твоего Антона в оборот взял. Муж сказал, что благодаря Кротову у полиции к Шитову список вопросов появился… Мы тут все в напряге сидим. Сама понимаешь, дела-то общие…

- Мариш, я ушла от Антона, - признаюсь я. – И вообще в Питер к родителям уехала. Уверена, Шитов справится со своими проблемами, не переживай.

- Ну ты даешь… - поражается Марина. – От таких, как твой муж не уходят. Ты совсем с ума сошла?

Я так и не придумала, что ей ответить. Свернула разговор и распрощалась с приятельницей.

Ну что тут скажешь? Каждый сам выбирает в жизни ориентиры. Похоже, Шитов просто выбрал не ту женщину. Ничего, в следующий раз женится на нормальной. То есть на такой, которая будет все ему прощать ради денег.

Эта мысль доставляет мне злорадное удовольствие. Потому что если с тобой рядом такой человек, то о любви тут речи не идет. Любящая женщина так не сможет.

После завтрака я еду в город, рассчитывая пройтись по магазинам со