Развод. Не ломай мне карьеру - Зоя Астэр

Так что если ты в этой жизни что-то решаешь, то на тебя запросто может запасть двадцатипятилетняя красотка. Вот и Лиза запала.

А мне жаловаться не на что. Из нее отличная жена вышла. Мозг мне никогда не делала. Дома встречала ласково. Во всех смыслах.

И я смирился с тем, что пора остепениться. Мне даже понравилось. Детей вот решили завести.

Все, короче, по плану.

И я, мать вашу, честно не собирался присовывать Ксюше. Тем более на камеру.

И все же я это сделал. Работы было охренеть как много. Замотался вусмерть. Ну вот и решил расслабиться алкоголем. А потом Ксюша с какими-то бумагами приперлась. Ага. С бумагами и влажным взглядом, просто умоляющим, чтоб ее оттрахали.

И вот я, мать вашу, и облажался.

Видео, где я имею Ксюшу, и где жена меня выгораживает, я увидел в один вечер. Даже гордость почувствовал за свою Лизу. Ну охренеть же! Вот это жена! Такой можно доверить тылы.

Но мои тылы внезапно решили качать права.

Не очень, если честно, я понимаю ее позицию.

Да, облажался. Да, неприятно. Но извинился же. Я готов загладить свою вину в любом объеме. Пусть только скажет, что ей купить. Вообще не проблема.

А она решила какие-то наивные драмы разыгрывать.

Разводиться собралась.

Хрен поймет этих женщин. Она что, готова кинуть меня из-за одного несчастного левака? Я думал, она больше ценит тот уровень жизни, который получила, выйдя за меня замуж. Разве не ради него она за меня и выходила?

Не понимаю. Зачем эта комедия с разводом? Пытается выбить побольше?

Распереживалась зачем-то. Аж в больницу угодила. И мне, блин, охренеть как не нравится чувствовать себя виноватым из-за этого.

Когда она отключила телефон, я понял, что признания в сообщениях были не лучшей идеей. Прилетел, как пацан, домой извиняться.

А она уже к родителям смоталась. Быстрая, блин.

Я уже не мальчик, между прочим, в догонялки играть. Но делать нечего. Пришлось в Питер лететь.

Отца ее набрал и узнал, что ее на скорой увезли. Ну охренеть новости!

Давя в себе чувство вины, поехал мириться. Не так-то легко это оказалось.

Прежде чем добрался до жены, пришлось победить дракона в виде тещи. Не ожидал я, что у нее давление подскочит. Зато пока врачи с тестем отвлеклись, прошмыгнул мимо них.

Явился тварью дрожащей пред ясны очи своей ненаглядной, и у самого сердце чуть не прихватило.

Ну что она такая бледная и измученная лежит? Неужели так переживает?

Не простила меня моя зазноба.

Я уж с какой только стороны не пытался подъехать.

Извинялся. Подарки обещал. До совести ее достучаться попытался.

- Ты, - говорю, - не можешь со мной развестись. Это разрушит мою карьеру.

Это я приукрасил, конечно. Я свой мандат депутатский за щедрый взнос в партию получил. Плевать этим людям на мои семейные скандалы. Выдвинут меня столько раз, сколько переводов на общественные нужды получат.

Губернатор - другое дело. Он жен и детишек любит. А любовниц и разврат - нет. Семейный человек. Что поделать.

Я в общем-то его ценности разделяю.

Так что зависли мои мосты буквально в воздухе.

- Ничего наш развод тебе не сломает, - не ведется Лиза на мои провокации. – Ну не заключишь ты этот контракт на следующей неделе. Ничего. Не разоришься. Через месяц губернатор отойдет и получишь новые проекты. Мы не в средневековье, чтобы тебя за блуд от церкви отлучали.

Ну и как с ней спорить? Впервые жалею, что она не дурочка. Умных женщин сложно в чем-то убедить.

Вижу, что побледнела еще сильнее. Да блин. Нельзя давить. Тут нужно аккуратнее. Похоже, придется брать измором.

- Ладно, малыш, не нервничай, пожалуйста, - говорю я, смиряясь с тем, что сегодня решить это проблему мне не удастся. – Ты давай тогда, отдыхай. А когда врач разрешит, увезу тебя домой, и обо всем там договоримся.

5

Я лежу в больнице уже неделю, и каждый чертов день сюда приходит Антон. С цветами и уговорами.

Он ведет себя непривычно мягко и учтиво. Не пытается угрожать или заставлять. Но я-то знаю теперь ему цену. Меня показушной заботой не купишь.

И сегодня он срывается, когда я в очередной раз посылаю его к любовнице.

- Да сдалась мне Ксения? – рычит муж. – Мне ты нужна. Ты моя жена. И наш ребенок. Ты хочешь оставить его без отца?

Вот это удар ниже пояса.

- Антон, не делай из меня дуру, пожалуйста. Ты можешь быть отцом нашему ребенку, если хочешь. Никто не отбирает у тебя это право. Просто у нас с тобой не сложилось. Двадцать первый век на дворе. Я не стану жить с тобой из-за ребенка.

Антон выглядит крайне раздраженным.

Стоит посреди палаты, засунув руки в карманы брюк.

- А я и не знал, что ты такая категоричная идеалистка, - задумчиво говорит он. – Ты всегда действовала разумно. Мне казалось, ты ценишь деньги и положение, которое я могу дать тебе и ребенку.

Я даже не знаю, что на это ответить.

- Антон, - говорю совершенно искренне, - я правда всегда восхищалась твоим умом и способностью добиваться высот в бизнесе и политике. Но я вышла за тебя замуж не ради положения. И я не стану прощать тебе предательство. Если ты изменил мне один раз, то изменишь снова. По крайней мере, я всегда буду подозревать.

У меня снова кружится голова, и я сажусь на кровать, с которой встала, когда мы начали спорить на повышенных тонах.

- Тебя нужно перевести в нормальную клинику, - раздраженно замечает муж, - не понимаю, почему ты не соглашаешься.

Он уже предлагал это. Городская больница кажется ему чуть ли не злачным местом.

Но я качаю головой.

- Это и есть нормальная клиника, - в который раз упрямо отказываюсь я. – Я лежала тут несколько раз. Здесь отличные квалифицированные врачи. И это главное. А не палаты, напичканные кнопками вызова медсестер и помощников.

А еще его деньги тут не решают, и его это страшно злит. Однажды, мой врач лично выпроводил его, когда закончились часы приема.

Такого обращения господин Шитов не ожидал.

Зато я могу нормально отдыхать без его назойливого присутствия. Так что мне тут нравится. А доктор пообещал, что выпишет меня через несколько дней, потому что чувствую я себя уже вполне прилично.

Антон единственный