Зверь. Мое наваждение - Лана Легкая

Водитель такси теряет терпение и жмет на клаксон.

– Давай быстрей, – выкрикивает в окно.

Зверь не удостаивает его и взглядом. Спокойно садится в машину и спустя секунд тридцать трогается с места.

– Мудила, – ругается таксист.

Больше водитель ничего не говорит до самого дома. А возможно, я просто не слышала, погрузившись в свои мысли. А они все кружатся вокруг встречи со Зверевым Марком Борисовичем. Его имя я запомнила с первого раза. Звучное, говорящее за своего обладателя.

И с какой же легкостью он изменил свой выбор. Раз – и все. Правильно, зачем ему трудности? Они ни к чему. Не согласилась одна, всегда найдется другая.

Глава 3. Есения

– Егор, – кричу я, едва прозвенел будильник. – Натка нас ждет через пятнадцать минут у подъезда. Ты готов?

Уверена, что готов. Сколько бы Егорка ни говорил, что ему не нравятся девчонки, я точно знаю – парень заглядывается на нашу соседку. Натку я могу назвать подругой. Только она и осталась, остальным оказались не нужны чужие проблемы. А я год пыталась выкарабкаться из отчаянья. Авария, смерть родителей, скорбь, множественные операции брата – это не весело и не интересно.

– Уже иду.

– Поторопись, – ворчу я, натягивая спортивные штаны. – Через полтора часа мне нужно быть на работе, – я выбегаю в коридор. – Давай помогу, – не стала наблюдать за попытками брата обуться. – Жди меня у лифта.

Я ныряю в кроссовки, хватаю ключи и выхожу.

Нам редко удается погулять и подышать свежим воздухом. Я могла бы потратить лишний час на сон, но знаю, как Егорке нравится болтать с Наташей. И мне не мешало просто пройтись по парку, слопать мороженое и ни за что не переживать хотя бы несколько минут.

Натка не подводит, знает, что у меня каждая секунда на счету. Ждет у ступеней.

– Тихо, – она вскидывает руку, – дайте Беляшу сделать свои поганые дела. Не сбивайте.

– И не думали, – фыркаю я, не сдерживая улыбки. – Тебе помочь? – интересуюсь у брата.

– Я сам.

Ну, конечно, сам, разве он может показать свою слабость перед Натой?..

– Только осторожней, – произношу я.

Пока Егор преодолевает ступени, Беляш справляется с поставленной задачей и приветливо машет белоснежным хвостом.

– Привет, мохнатый, – я присаживаюсь и глажу собаку. – Когда-нибудь и мы заведем себе щенка.

– О, это он с виду такой милый. Не собака, а черт! Опять распотрошил подушку. Я тебе… – Ната грозит Беляшу пальцем. – Зверь! – рявкает игриво. Передает поводок в мои руки и обращается к Егорке: – Привет, Гор. Как дела? Ты опять вырос.

Я хочу сосредоточиться на болтовне подруги, но одно слово, сказанное ею, лишает меня равновесия. Я возвращаюсь в сегодняшнее утро. Меня вновь окутывает тяжелый запах парфюма. Низ живота приятно колет, по телу пробегает дрожь, дыхание сбивается. Как в момент, когда мужчина накрыл моей рукой свой член. Это же унизительно и отвратительно! Но почему я ощущаю возбуждение?! Настоящее. Я даже не предполагала, что могу чувствовать с мужчиной подобное. И Зверь прав… Мне нравилось все, что он делал с той девушкой. Как он двигался, как не позволял ей перенять инициативу. Обладал. Это было красиво и возбуждающе.

– Может, купим мороженое? – Ната громко спрашивает, вклиниваясь в мои мысли.

– А?.. Да, конечно.

Беляш задерживается у очередного куста. Натка с Егором садятся на лавочку и о чем-то болтают.

– Есь, – через некоторое время подруга вновь врывается в мои мысли, – ты вообще где витаешь? Сегодня сама не своя.

– Да что-то, – я неопределенно кручу рукой около головы.

Ната бросает взгляд на Егорку и тихо интересуется:

– Все хорошо? Не хочешь ничего рассказать?

– Нет. Не хочу, – я улыбаюсь подруге. – И мне пора на работу. Управляющая неожиданно поставила меня в ночную.

– Может, мы ещё погуляем с Егором и Беляшом?..

– Нет, Нат. Я так издергаюсь. Знаю, что моя опека не доведёт до добра, но пока не могу отпустить от себя брата. Он же самый близкий мне человек.

– Ну, смотри, – подруга понимающе улыбается.

Она забирает поводок из моих рук, посылает воздушный поцелуй Егорке.

– Рада была вас видеть, – кричит нам вдогонку.

– И мы тебя, – отвечает брат и густо краснеет.

Ох, надо поговорить с Натой, пусть поумерит пыл.

Мы возвращаемся домой, я переодеваюсь, прощаюсь с братом, не забыв в тысячный раз повторить, чтобы он был осторожен и звонил, если вдруг что случится.

По дороге к клубу я успеваю сделать легкий макияж, собрать волосы в хвост, мне остается только надеть крохотный белоснежный фартук и сменить сандалии на черные лодочки.

– Молодец, Кузьмина, – хвалит меня Ольга Сергеевна, – по тебе часы можно сверять.

Я вежливо улыбаюсь в ответ и приступаю к работе. Думала, что клиентов среди недели будет значительно меньше, чем в выходные, но я ошиблась.

– Выходные нужно посвятить семье, – доходчиво объясняет Алиса, не забывая подмигнуть. – А среди недели вполне можно и задержаться на работе.

Мимо меня только и пробегают горничные с корзинами грязного белья, получают указания и бегут куда-то вновь.

М-да. Какой-то параллельный мир. В котором мужчины врут своим женам и возвращаются домой после пары часов, проведенных с другой женщиной.

Плевать. Это не мой мир!

Я предупредительно стучу в очередную випку. Вхожу, немного выждав.

В фойе и коридорах полумрак, но мне все равно приходится щуриться, чтобы хоть что-то рассмотреть в темноте.

– Добрый вечер, ваш заказ, – произношу я вежливо.

Меня ослепляет на секунду. На плазме вместо привычных эротических клипов включен боевик. И именно в тот момент, когда я зашла за плотную портьеру, на экране произошел взрыв.

– Оставь на столе у дивана, – я слышу голос Зверя. Его я смогу узнать из тысячи других мужских голосов. Низкий. Пугающий.

Мужчина в комнате один. Он лежит на застеленной кровати, подбив под спину подушки и закинув ноги прямо в обуви.

Ну как же так? Почему он здесь?.. Девочки говорили, что Зверь посещает Второй зал исключительно в выходные дни.

Я молча выставляю с подноса тарелки дрожащими руками. Мое сердце готово проломить грудную клетку от волнения. А дышать стало практически невозможно.

– Почему ты не сказала Ольге, что в субботу будешь со мной?

Боже мой! Он уже разговаривал с управляющей!

Я набираюсь смелости и отвечаю:

– Этого не будет.

– Почему? – мужчина берет в руки пульт и уменьшает громкость. Выстрелы и взрывы стихают, и я слышу грохот собственного сердца. – Я могу предложить в два