Когда мы мечтаем - Энн Петцольд

– Ты завтра снова в музей?

– Да. Я взяла смену Ланы и, скорее всего, просижу там целый день. Скучая.

Вскоре после начала учебы я решила подыскать себе работу. В университетской библиотеке мне случилось наткнуться на объявление, и я без лишних раздумий подала заявку на должность гардеробщицы в музее искусств. К счастью, требования были не слишком высоки. Учась в школе, я никогда не работала, так что мое резюме получилось довольно скудным.

Мэл просто кивнула. Очевидно, мысленно она уже переключилась на следующую тему, ведь ее взгляд устремился в гостиную.

– Ты разбудишь Лив или лучше мне? – спросила она.

– Ложись, – я решительно вздохнула и наконец встала. – Я разберусь.

Мэл кивнула и тоже поднялась. Она пододвинула стул обратно к столу, зевнула и вышла, тихо пожелав мне спокойной ночи. Щелкнул замок двери ее комнаты, и в квартире почти все стихло. Слышалось лишь, как тикают настенные часы да ворочается на диване Лив.

Я перевела взгляд в окно над раковиной: темноту разрывали фары мчащихся мимо машин и уличные фонари, освещающие ночной город. Я скучала по ним: по звездам в небе. Еще мне не хватало свежего, незагазованного воздуха.

Сестрам я бы ни за что не призналась, но подчас мне кажется, что на меня давят никогда не стихающий шум и огни. После смерти родителей мы с Лив переехали к Мэл в большой город. С тех пор прошло уже семь лет. Однако бывали дни, когда воспоминания о ночевках в саду под открытым небом или о долгих лесных прогулках вставали перед глазами как живые, будто это было только вчера.

Жизнь в городе может быть волнующей. Потрясающей. Конечно, многим нравится растворяться в толпе. Повсюду что-то происходит, ты никогда не бываешь один. А меня это невыносимо раздражает. Почти нет места, чтобы просто… жить. Без назойливых телефонных звонков, завывания сирен или автомобильных гудков.

Однако я давно приняла решение просто смириться. Мэл от многого пришлось отказаться, чтобы забрать нас с Лив и обеспечить всем необходимым. Я хотела закончить учебу, найти, не добавляя ей хлопот, хорошую работу – и хоть этим отплатить ей за малую часть всего, что она делала для меня в последние годы.

Сделать глубокий вдох и медленно выдохнуть, пытаясь расслабить плечи. Простое упражнение, но оно помогало мне в минуты, когда в голове становилось слишком шумно, а мысли разбегались.

Еще несколько секунд на кухне напитываюсь тишиной и – в гостиную будить Лив. Я потрясла ее за плечо, и она, сонно моргнув, пробормотала, что просто останется спать на диване. Я предприняла еще несколько попыток отправить Лив в ее комнату, но раз уж она хочет спать, то ни одной лошадиной силы не приложит, чтобы сдвинуться дальше необходимого.

В итоге я отправилась к Лив в комнату, чтобы принести с кровати подушку и одеяло. Стены там увешаны постерами групп, которые она в конкретный момент боготворит. По большей части они сменяются так быстро, что однажды мне просто расхотелось следить за этой круговертью. Не помню, чтобы у меня было так же, но, может, дело в том, что я всегда фанатела от вымышленных героев.

Вернувшись в гостиную, я подложила Лив под голову подушку и укрыла сестру одеялом. Она сразу же закуталась по самую макушку. Для меня загадка, как ей удается так долго спать на столь неудобном диване. Хотя в ее возрасте я частенько проводила ночи на полу, заснув за чтением. Должно быть, это те самые преимущества юных лет, о которых все говорят.

На секунду я замерла. Видимо, в душе мне все семьдесят два, а не девятнадцать.

Окинув напоследок комнату взглядом, я погасила свет и отправилась к себе. Укладываясь, я старалась не думать о том, что завтра мне предстоит еще больше лекций и душных аудиторий. У меня вырвался вздох облегчения, стоило голове коснуться мягкой подушки, а босым ногам скользнуть по холодной простыне. Не прошло и пяти минут, как на меня навалилась усталость и я закрыла глаза. Реальность сменили бессвязные сны.