Выдумщица - Андреа Семпл

— Спасибо, — говорю я, все еще испытывая некоторую неловкость.

— Вы что, в самом деле считаете, что я беру вас на это место только по этой причине?

Я отпиваю вино и смотрю на Фрэнка.

— Я не знаю.

— Я деловой человек, Фейт, — говорит мистер Блейк, и изо рта у него вырывается облачко дыма. — Я принимаю решения, исходя исключительно из интересов дела.

— Поверь мне, — обращается ко мне Фрэнк, вероятно припомнив что-то об отце из своего детства, — это так.

— Дело в том, — говорит мистер Блейк, — что мы уже давно присматривались к вам. Но в какой-то мере ваши подозрения имеют под собой основания. Я и в самом деле хочу взять вас на работу, потому что это в интересах моей семьи и еще потому, что один из членов моей семьи очень высокого мнения о вас.

Я смотрю на Фрэнка.

— Да, я понимаю, но…

— О, это не Фрэнк, — говорит мистер Блейк. — Придет день, и, я уверен, он станет хорошим бизнесменом, но сейчас он слишком занят разглядыванием звезд, или других планет, или чего-то еще в том же духе, что ему так нравится изучать.

— Альтернативных вселенных, — говорит Фрэнк, просматривая меню.

— Я вас не совсем понимаю, — говорю я.

На лице мистера Блейка появляется добрая улыбка.

— Это моя мама, — говорит он.

— Ваша мама?

— Бабушка Фрэнка.

Я с бешеной скоростью перебираю в голове всех в поисках миссис Блейк.

— И все-таки я не понимаю…

— Вы знаете ее как Джозефин.

— Я…

— Или Джози.

Джози! Та милая старушка, которой я накладывала косметику. Та, что протирает лицо розовой водой, до которой Лорейн никогда не снисходила. Та, что обычно говорила мне, что у меня все будет хорошо.

— Она всегда говорила мне, что вы лучшая на этаже, — продолжает мистер Блейк. — Гораздо более внимательны, чем любой из управляющих. Видите ли, она всегда помогала мне в магазине таким образом. Тридцать лет каждую субботу она приходила туда и ни разу никому не назвала свою фамилию. Она мой секретный агент.

Я теряю дар речи. Маленькая старушка Джози — его секретный агент, проверяющий магазин на протяжении тридцати лет.

Я смотрю на Фрэнка, наслаждающегося моей реакцией. Да, ошарашили. Он наливает мне еще немного вина.

— Просто не знаю, что сказать.

— Вам ничего не нужно говорить, — отвечает мистер Блейк.

Но в душе у меня уже поют ангелы. Это все на самом деле. Все это происходит в действительности. Правда вдруг становится гораздо более впечатляющей, чем любая ложь, которую я когда-либо говорила маме.

Мистер Блейк поднимается.

— Я отойду на минутку в мужскую комнату, — говорит он.

Когда мы остаемся одни, Фрэнк поворачивается ко мне и говорит:

— Так что ты об этом думаешь?

— Я думаю… Я думаю, что я не единственная, у которой были секреты.

— Эй, — возражает он, отражая мои слова выставленной вперед ладонью. — Я никому не врал. А ты приписывала себе то, чего не было на самом деле. И к тому же что я должен был сказать? «Знаешь, мой отец — миллионер»?

Я улыбаюсь.

— Просто не верится.

— Понимаю, вероятно, слишком много всего, чтобы сразу переварить, но, согласись, это не так уж плохо. Если захочешь, эта работа твоя. И ты с ней отлично справишься, ты это прекрасно знаешь. Для тебя это будет возможность делать то, что ты любишь, и давать людям лучшее из того, что они могут получить. Ведь ты для этого создана.

— Ой, перестань, — говорю я. — Слишком уж приторно.

— Какая разница, — говорит он. — Я ведь люблю тебя, Фейт Уишарт.

Я закусываю губу:

— Я тоже тебя люблю.

Мистер Блейк возвращается к нам за столик.

— Так вот, — говорит он, — естественно, ваш оклад будет соответствовать уровню ответственности, и мне еще надо просмотреть, что конкретно будет входить в ваши обязанности. Я хочу быть уверенным, что и в магазине вы будете находиться соответственно объему работы, делая максимум того, на что способны, — он делает эффектную паузу и пристально смотрит на меня. — Вам следует хорошенько подумать.

Он что, сумасшедший?

— Я уже подумала, — говорю я, не теряя ни секунды. — Я с огромным удовольствием примусь за дело.

Мистер Блейк тушит сигару в пепельнице и хлопает в ладоши.

— Замечательно, — говорит он с восторгом, немного театральным. — А теперь давайте-ка закажем что-нибудь поесть.