Выдумщица - Андреа Семпл

Прием происходит в фешенебельной гостинице в двух милях от деревни. Надменность ее роскоши проявляется уже в неторопливом хрусте гравия под нашими ногами, пока мы идем по подъездному пути, и в звуках струнного квартета, играющего на открытом воздухе, и в том, как официанты на кончиках пальцев несут подносы над головами, да и в шляпах. Шляп здесь больше, чем на скачках в Эскоте.

Когда мы прибываем туда, зал уже полон людей, жующих бутербродики-канапе. И пока мужчины расправляются с выпивкой, женщины судачат:

— Она так чудесно смотрелась!

— Ну, разве она не красавица?

— Какой прекрасный викарий!

— А платье!

Мама в стороне разговаривает с отцом Джейми Томом. Это интересный мужчина типа Шона О'Коннери. На его лице широкая, теплая улыбка. Я вспоминаю, как Хоуп говорила, что он разведен, и на минуту задумываюсь над тем, сможет ли мама вновь устроить свою жизнь с другим мужчиной. Как бы то ни было, она вдруг стала прежней. Они поминутно кивают головами, а мама, кажется, все еще пребывает на небесах.

Брат и его сожитель приглушенными голосами ведут серьезный разговор, опрятно пощипывая оливки, фаршированные анчоусами.

Интересно, о чем они говорят?

Они ощутимо выделяются в толпе гостей.

Они единственные во всем зале не улыбаются — наигранно или еще как-то.

Ну, за исключением Фрэнка. Может быть, это потому, что он удовлетворился слабоалкогольным шампанским «Сан-Пелегрино», в то время как остальные потягивают более крепкие напитки.

— У тебя все хорошо? — спрашиваю я его, перед тем как сделать глоток шампанского.

— Да, — отвечает он, но выглядит немного озабоченным. — А у тебя?

— Да, со мной все в порядке, — говорю я. — Просто… — я вижу, как Хоуп и Джейми принимают подарок из рук какой-то маленькой старушки, — нет, все в порядке. Давай подождем пару часов. До тех пор, пока Хоуп не уедет на свою Санта-Лючию. Я же могу все рассказать Хоуп, когда она вернется, так ведь?

Фрэнк смотрит на меня, и тень сомнения пробегает по его лицу.

— Ладно, — соглашается он. — Конечно сможешь.

— Ты так здорово выглядишь, — говорю я, стараясь приободрить его. Тем более что это правда. На нем костюм, стоящий уйму денег, и я начинаю сомневаться, так ли уж плохо обстоят у него дела с банковским счетом.

Хоуп встречается со мной глазами и идет ко мне, таща за собой Джейми. В ней невозможно узнать ту неуверенную в себе женщину, которую я видела неделю назад в Париже.

— Привет, Фейти, — говорит она мне.

— Привет, — отвечаю. — Выглядишь потрясающе.

— Это Джейми, — говорит она.

— Привет, Джейми. — говорю я.

Он наклоняется и целует меня в щеку.

— Привет, — спокойно говорит он. — Рад с тобой познакомиться, — затем он пожимает руку Фрэнку.

Рассматривая его с близкого расстояния, я понимаю, что это обычный человек. Обычный человек, запатентовавший свою собственную систему отжимания на ягодицах, которому безотказно отсосали в ресторане, но который, похоже, в самом деле любит мою сестру. А для меня это не мало.

— А это, — смотрю я на Фрэнка, — Эдам.

— Ах, Эдам! Я столько о вас слышала. Просто не верится! Моя сестра! С адвокатом!

— Да, — говорю я, чувствуя неловкость перед Фрэнком.

Мы еще какое-то время говорим друг другу эту приятную вежливую чушь, и затем Хоуп сообщает, что до отлета на Санта-Лючию ей надо пообщаться еще кое с кем.

— Иди, — говорю я. — Желаю хорошо провести медовый месяц.

После того как они исчезают в толпе, я оборачиваюсь к Фрэнку и говорю:

— Прости.

Он смотрит на меня, потом на часы на стене, как будто интересуясь, сколько еще времени ему придется играть роль Эдама, и отвечает:

— Все в порядке.