Похоронные дела Харта и Мёрси - Меган Баннен

– Самую чуточку.

Мёрси закусила губу, чтобы не расхохотаться над ним, и раз уж вино затуманило голову Харта, он сообщил:

– Ты когда кусаешь вот так губу, мне тоже хочется ее так укусить.

– Славный пьяненький Хартик!

– Славная трезвенькая Мёрсичка и ее гребаные славные ямочки!

За десертом с кофе (Мёрси) и чаем (Харт) они делились друг с другом забавными случаями. Он хохотал до слез, когда Мёрси рассказала, как впервые услышала стон от мертвеца, пока помогала отцу грузить лодку в старую баржу. Она представления не имела, что трупы могут издавать звуки, и так перепугалась, что уронила свой край лодки, крышка открылась и запеленатое тело упало ей на ногу. Она с воплями убежала до самой кухни, а там слупила целую пачку магазинного печенья, прежде чем отец зашел успокоить ее, и тут ее вытошнило прямо на него.

Харт рассказал, как поймал пару серьезных браконьеров, которые явились в Танрию стрелять драконов. Они не поверили, когда он сообщил, что драконов не существует, и единственное, что помогло ему убедить их уйти – одержимый опоссум, который спрыгнул с фиолетового дуба и погнался за ними. Они попытались пристрелить его из ружей и таким нелегким образом выяснили, что современные вещи из эпохи Новых Богов в границах Танрии не работают. Зубастый меховой бродяга ковылял за ними всю дорогу до портала, а Харт шел следом, самодовольно наслаждаясь зрелищем.

Он раньше никому не рассказывал про этот случай, в основном потому, что некому было рассказывать, кроме, может быть, Альмы и Дианы, а с ними он вообще давно ничем не делился. Сидя напротив Мёрси, веселый, поддатый и влюбленный, он решил навещать их почаще. Может, брать порой несколько выходных и заезжать к близким. У него накопилась куча историй, которые он никому не рассказывал.

Так и не протрезвев, он заплатил по грабительскому счету. По пути в Итернити прислонился головой к оконному стеклу и смотрел, как Мёрси рулит. Внутри бурлили незнакомые чувства: спокойствие, надежда, ожидание, – и благодаря вину, пропитавшему мозг, он не сопротивлялся им. Ситуация с Мёрси и так уже ушла далеко за границы воображения. Кто знает, до чего они доберутся вместе? В кои-то веки раздумья о будущем были приятны.

– Ничего, если я останусь на ночь? – спросил он, прежде чем протрезвел достаточно, чтобы засомневаться.

– Серьезно, думаешь, что я использую тебя, чтобы хорошенько поужинать, а потом вышвырну за дверь?

– Не хочу гадать, – ответил он. – Не хочу давить.

Она не отводила взгляда от дороги, но улыбалась.

– Да, мне хочется, чтобы ты остался на ночь.

– Ну и отлично, а то я захватил зубную щетку.

– Предпочитаю думать, что ты берешь с собой зубную щетку вне зависимости от того, где оказываешься.

– И дезодорант. Я очень тебя ценю.

Она рассмеялась, и он понял, что ему никогда не наскучит этот звук.

Когда они добрались до квартиры Мёрси, Харт пустил в дело зубную щетку, а еще дезодорант – чтобы не рисковать – а потом плюхнулся на божественный матрас и вслушался в рутинные звуки подготовки ко сну Мёрси. Живот был набит потрясающей едой, Мёрси уютно, повседневно смывала тушь в ванной, и его окутало восхитительное умиротворение. Веки отяжелели. Дыхание замедлилось. Он слышал, как размеренно бьется в груди его собственное сердце. Мёрси зашла в спальню и легла рядом, уткнувшись в Харта.

– Укатала я тебя, а? – сказала она.

– Извини. – Он был такой расслабленный, что губы едва шевелились.

– Не за что извиняться. Меня все устраивает.

Она потерлась носом о его шею, и он хихикнул.

– Что ты делаешь?

– Утыкаюсь. Ты очень утыкательный.

– Щекотно.

– Отлично.

Она погладила впадинку на его правом плече.

– Тут теперь мой утыкательный уголок. С большой буквы. Утыкательный Уголок Мёрси.

Он закрыл глаза и вдохнул аромат ее крема, а она устроила голову на его недвижимом теле, на которое предъявила права, будто он весь и так не принадлежал ей, душой и телом.

– Годится, – прошептал он и отбросил назойливую тревогу о том, что когда-нибудь все-таки придется рассказать ей о письмах.

Глава двадцать восьмая

В каком-то смысле Мёрси радовалась молчанию друга по переписке. Она не представляла, что рассказала бы ему про Харта и про то, что он легко вписался в ее жизнь – так, как когда-то она мечтала о друге по переписке. В конце концов Лил была права: высокий, холостой и крайне привлекательный танрийский маршал, который стоял прямо перед тобой во плоти, оказался куда лучше, чем какой-то незнакомец с письмами. Однако причина, по которой она видела Харта так часто, ее отнюдь не радовала.

– Для справки: тебе не нужен повод зайти повидаться, так что не думай, что тебе нужно и дальше рисковать собой, – сказала она, перевязывая ему плечо. Этим утром они с Пэном уложили пять бродяг около завода по розливу амброзии Альвареса, и Харт заработал рану. Теперь он сидел на кровати Мёрси в одних трусах, а она меняла бинты.

– Обычно все получше, – сказал он, не глядя на Мёрси, потому что она стояла на коленях за его спиной. – За последние три месяца на меня напало больше бродяг, чем за предыдущие три года, вместе взятые, и все без ключей. Не понимаю, что происходит.

– А у меня колодец забит под завязку. Опять.

Мёрси присмотрелась к ярко-красному порезу на коже, который заживал быстрее, чем следовало. Она подозревала, что при следующей встрече тут не останется ничего, кроме розового шрама в лучшем случае, как и от прочих царапин и порезов, которые она забинтовывала за последние несколько недель. Но понимая, что перспектива бессмертия огорчает его – да и ее тоже, если честно – она решила просто молча помочь. Когда закончила, он повернулся к ней и притянул себе на колени.

– Мне так и хочется привязать тебя к кровати, чтобы ты не уезжал, – сказала она.

– Мне так и хочется позволить тебе.

– Хочешь встретить моего отца привязанным в кровати в одних трусах?

Харт вздрогнул, будто Мёрси опрокинула на него ведро холодной воды.

– Твой отец скоро зайдет?

– На этой неделе он передает Лил всякие бумажные дела. Они оба будут внизу к восьми.

Харт посмотрел на будильник, который показывал 7:42.

– Блин! – воскликнул он. Стряхнул Мёрси с коленей и полез за одеждой. – Блин! Блин! Блин!

Мёрси накинула шелковый халат в цветочек, созерцая, как паникует Харт.

– А ты… Ты хочешь держать все в секрете?

– Нет, я… А ты?

Она